— Убить его?
— Убить его.
Безусловно, это решило бы все проблемы.
— Если бы Сайта была здесь, она бы сразу…
— Сайта никогда не пошла бы на убийство, — перебила Санея.
Уж что она о своей подруге знала — так это то, что та никогда не искала легких путей. И не принимала очевидных решений.
— Я уже убивал по ее приказу, — пожал плечами Клиф.
— Что?! — воскликнул Лем. Санея уставилась на Клифа с таким же удивлением. — Когда?!
— Не все ли равно? Был один тип. Мы с Мерзкой избавились от него. — Клиф бросил короткий взгляд на Лема, потом вновь посмотрел на нее. — И чего вы так удивляетесь? Не помню, чтобы Сайта когда–то обращала внимание на условности.
— Да, но… — Санея никак не могла собраться с мыслями. Стал бы Клиф о таком врать? Вряд ли. Да и зачем ему? А вот Сайта… Сайта… — Это ведь совсем другое….
— Другое? — Клиф хмыкнул. — Хорошо. Тогда что насчет тебя?
— Меня? — Санея недоуменно перевела взгляд на Лема. По его лицу ничего нельзя было понять. — О чем ты?
— Это не так давно было, — легко проговорил Клиф. — Тот человек из гладиаторского дома. Должно быть, он очень тебе насолил, так? И мешал к тому же?
Санея набрала воздуха, чтобы возразить, но… не произнесла ни слова.
— Вот, — кивнул Клиф, будто получив подтверждение каких–то своих мыслей.
— Что… Что ты хочешь этим сказать?
— Глупо отказываться от цели, от того, чего ты хочешь, только потому, что это будет как–то не так выглядеть.
Слова полностью соответствовали тому, как Клиф относился к жизни, и… Санее это было близко и являлось, по сути, олицетворением философии Сайты. Правда, она облекала эти мысли немного в иную форму, но все же… Если Сайта действительно приказывала ему… если из всего бесконечного множества доступных ей решений Великая и Ужасная выбрала убийство…
Конечно, вряд ли Сайта так комплексовала на этот счет.
— Ладно, не о чем больше говорить.
— Что? Ты куда?!
— Ты знаешь, — бросил Клиф через плечо, уже уходя.
Спустя несколько мгновений он исчез за поворотом. В смятении Санея дернулась было следом, но, сделав лишь пару шагов, остановилась.
— Пожалуй, мне тоже пора, — произнес Лем.
Санея обернулась к парню. Она почти забыла, что он здесь.
— Ты тоже?..
— Наитху убивать? — Он с какой–то странной усмешкой глянул на нее. — Да мне плевать на него. Кирпич ему на голову упадет или это сделает Клиф… Плевать. Тебе, как я теперь понимаю, тоже.
Он отвернулся, сделал шаг… резко остановился.
— Нет, я понимаю, почему тебя судьба этого мерзавца не волнует или Дориана. — Лем мотнул головой. — Забавно, что ты так легко забыла про Джира. Не так уж и много времени прошло. Ты хотела ему помочь?
— Кажется, он тебе самому не очень понравился, — произнесла она.
— А я тут не для того, чтобы мне кто–то нравился, — проговорил он. — Теперь я вижу, что и ты не для этого. Я сам его найду.
Явно расстроенный — Санея впервые видела его таким, — он пошел прочь. Его спина постепенно удалялась. Ладонь его правой руки часто сжималась и разжималась, будто желая раздавить нечто столь же ей ненавистное, сколь и недосягаемое.
— Кого ты видел?
— Что? — Он остановился, но не обернулся к ней. Лишь чуть повернул голову.
— На встрече. — Санея сама не знала, почему решила спросить об этом именно сейчас. — Среди гостей ты кого–то увидел. Кто это был?
Прошло несколько секунд, прежде чем Лем… нет, не ответил, а наклонил голову так, чтобы лица его стало не видно. Она уже уверилась, что он ничего не ответит…
— Мои родители.
Санея продолжала на него смотреть.
— Твои…
— Да, я сбежал из дома. Четыре года назад.
— Ясно.
Потрясение оказалось слишком сильным, чтобы она сумела сказать что–то еще.
— Увидимся, — бросил он. И, больше ничего не говоря, ушел.
Глава 6
ЖАЖДА
Город, наполненный людьми, спешащими, смешивающимися, поражал Али. Казалось, что каждый человек здесь был предоставлен самому себе, но в то же время в этом бесконечном мельтешении невозможно было отыскать ничего лишнего — не встроенного в систему или выпадающего из нее. Порядок в этой стране не давил, не повергал в трепет, он существовал незримо. Ничто здесь не заставляло людей работать, тратить заработанное, размножаться, жить внутри рамок. Никому не отказывалось в праве на саморазрушение.