— Послушай, Гайя, — произнесла Санея, изобразив самую широкую улыбку из тех, на которую была способна. — Я хочу сказать…
— Мне нужно кое–куда попасть, — перебил ее Лока.
Санея замолчала.
— Это важно, — добавил он.
— Понятно, — спорить она не собиралась. — И куда?
— Это в городе. Я знаю место. Один раз я там был.
— Был? — удивилась Гайя.
— Да, — кивнул Лока. — С Лепкой. Но его ведь нет?
— Тот человек… Торотин сказал, что Лепка где–то в городе…
— Но ждать мы не можем, — закончил за Гайю Лока. — Ничего, я сам найду. Только мне понадобится что–нибудь вроде меча или чего–нибудь другого достаточно крепкого… Санея, ты не знаешь…
— У нас есть арсенал.
Она думала: Лока спросит, кого она имеет в виду под «нас», но брат лишь коротко кивнул:
— Веди.
В оружейную Ордена можно было пройти только через центральное здание — банковское, хотя располагалась она и не внутри него, а на глубине семи метров. И враг не доберется, и им самим в случае внезапного нападения членов сенатского клуба любителей острого и намагиченного — речь не о кимских перчиках под грибным соусом — долго копаться не придется. Тут же ютилась каморка хранителя арсенала — Боедана. Судя по клубам табачного дыма, подпиравшим потолок, хозяин как раз отдыхал между уроками.
— Боедан, — позвала Санея, останавливаясь у перегораживавшей коридор решетки.
— Это ты, девочка?
Подойдя к ним с масляным фонарем в руке, старый солдат по очереди вгляделся в каждого, на секунду дольше задержавшись на лице Гайи, и только после этого отпер замок.
— Нам нужна пара мечей и амулетов, — сказала Санея.
— Ты знаешь, где что, — приглашающее указал Боедан.
— Спасибо.
— А тебя я где–то видел, парень, — как бы невзначай добавил он. — Только вот никак не вспомню где…
Уже почти пройдя мимо, Санея мазнула взглядом по Боедану. Вся его поза говорила о полной расслабленности, но вот левая рука…
— Это мой брат, — сказала она быстро.
— Это радует, но в следующий раз предупреждай заранее. — Цапнув костистой ладонью один из прислоненных к стене стульев, Боедан с легким вздохом уселся. Привычным жестом одну ладонь опустив на рукоять кинжала, второй взявшись за рукоять сабли под основанием гарды.
— Зачем тогда было открывать? — с подозрением посмотрела на него Гайя.
— Вряд ли бы решеточка удержала мальчишку, — пожал плечами солдат. — На арене подобные пустяки Скрада не останавливали. Я бывал на паре турниров с его участием. Незабываемое зрелище… Неплохой выбор, парень, но я бы тебе посоветовал что–нибудь из нижнего ряда. Возможно, чуть легче, чем привык, но те верхние на келотские фокусы не рассчитаны.
— Спасибо. — Не изменившись в лице, Лока вернул выбранный меч на стеллаж и взял другой — из нижнего ряда.
— Всегда пожалуйста. А вот насчет амулета я не совсем уверен…
— Не понадобится. — На ходу прицепляя ножны, Лока двинулся к выходу.
Хапнув первый попавшийся клинок из того же ряда, Гайя бросилась за ним. Санея не отставала. Теперь уже Лока выбирал дорогу.
— Я рад, что с тобой все хорошо, — произнес он чуть слышно, едва девушка поравнялась с ним. — Может быть, я не умею этого как следует выразить…
Он замолчал, а спустя секунду добавил:
— Как труп.
Санея была счастлива услышать про то, что беспокоился за нее, но при чем здесь…
— Как труп? — переспросила она.
— Да. — Он изобразил что–то похожее на улыбку. После чего ускорил шаг.
Недоумевая, Санея пристроилась вслед.
— Не обращай внимания, — услышала она голос.
— Что?..
— Это он так шутит. — Гайя смотрела на нее без особой приязни, но все же не настолько недовольно, как в тот момент, когда Лока называл их имена.
— Шутит. Но…
— Скорей всего, он имел в виду что–то вроде: «Я все понимаю, просто разговаривать не умею».
— Трупы все понимают? — совсем сбилась с толку Санея.
— Нет. Я думаю, он просто перепутал с собакой. Про них ведь так говорят: «Он все понимает, просто сказать не может». Вот он и хотел сравнить себя с собакой, но перепутал с трупом.
— А как ты все это поняла? — поразилась Санея. Причем тем больше было ее удивление, что сначала она заподозрила, что Гайя просто издевается, но движение ее губ и интонация голоса совершенно ясно — на четыре шанса из пяти — свидетельствовали о том, что все сказанное правда.