В какой мере экономические результаты приводят к соответствующему природе социализма социальному эффекту, превращаются в растущее благосостояние и условия всестороннего развития самих трудящихся, зависит от определенности самого экономического результата.
Социализм должен подчинить научно-технический прогресс постоянному сокращению всего рабочего времени (а не только его необходимой части) и увеличению свободного времени за счет сэкономленного рабочего времени. Норма свободного времени здесь должна заменить норму прибавочного времени. Если посмотреть с этой стороны на социальные результаты научно-технического прогресса, то за годы Советской власти средняя продолжительность рабочей недели уменьшилась почти на 18 часов — с 58,5 до 40,7 часа. В этом смысле норма свободного времени существенно повысилась. Однако в последние 20 — 25 лет научнотехнический прогресс в промышленности практически не привел к увеличению свободного времени непосредственных производителей. Их рабочее время в целом не сокращается, соотношение их свободного и рабочего времени не меняется в сторону увеличения первого. Если же принять во внимание недостатки торгового, бытового, транспортного, коммунального, культурного обслуживания, то вычеты из свободного времени снижают его размеры, оно не выполняет в полной мере своего предназначения как времени для развития трудящихся.
Конечно, это не значит, что за указанный период свободное время всего общества не возросло. Сохраняя продолжительность рабочего времени, общество превратило значительный объем сэкономленного благодаря научнотехническому прогрессу рабочего времени в свободное от материального производства время. Однако оно стало временем деятельности дополнительной части работников непроизводственной сферы и не занятого в народном хозяйстве населения. Так, в 1985 г. не занятая в народном хозяйстве часть населения по сравнению с 1970 г. вместе с общим ростом населения возросла на 11,2 млн чел., а численность занятых в непроизводственной сфере увеличилась на 10,7 млн чел. Для того чтобы освободить это количество людей от участия в материальном производстве, было необходимо вовлечь дополнительно в материальное производство примерно 12 млн работников, имея в виду, что на каждого занятого в материальном производстве приходятся два не занятых в нем человека {57}.
И все же в этом случае рост свободного времени за счет технического прогресса не сопровождается экономией рабочего времени каждого работника материального производства, хотя в целом удельный вес рабочего времени всего общества снижается. Если в 1970 г. удельный вес занятых в материальном производстве в общей численности работников народного хозяйства составлял 77,1%, то в 1985г. он снизился до 73,1%, а в 1989г. - до 72,4%. Соответственно удельный вес занятых в непроизводственных отраслях к 1985 г. увеличился с 22,9 до 26,9%. В 1985 г. в непроизводственной сфере работало 36,4 млн чел., а в материальном производстве — 91,1 млн чел. В целом же 1/3 населения страны (в 1989 г, население составило 288,6 млн чел.) занята в материальном производстве, а 2/3 — относится к его непроизводительной части {58}.
Создается принципиально новая ситуация - открывается возможность превращать экономию рабочего времени не только в свободное время всего общества, но и в свободное время непосредственных производителей. Предположим, писал К. Маркс, что производительность труда повысилась настолько, что если ранее в материальном производстве непосредственно было занято 2/3 населения, то теперь участвует всего 1/3. Раньше 2/3 населения доставляли жизненные средства для всего населения, а теперь это делает лишь 1/3 населения. Прежде «чистый доход» (в отличие от дохода производительного работника) составлял 1/3, а теперь 2/3. Теперь нация, если отвлечься от противоположности классов, должна была бы употреблять на непосредственное производство 1/3 своего времени вместо прежних 2/3. При равномерном распределении рабочего времени все имели бы больше времени (2/3) для непроизводительного труда и досуга {59}.