Внезапно перед моим сознанием начали вспыхивать образы прошлого, настоящего и будущего. Я новорожденная малышка на руках красиво и добротно одетых знатных людей. Мать целует меня и прижимает к груди, а отец обнимает ее и с восторгом смотрит на жену и дочь. Картины мелькают, и вот я уже трехлетняя кудрявая девочка в симпатичном кружевном платьице, бегу по дорожке ухоженного сада, чтобы спрятаться от няни. Передо мной вырастают фигуры стражей Оракула. Они пришли за той, на кого указал Всесильный. Мать подбегает и хватает меня на руки, закрывая от воинов. Отец с мечом в руках готов убить любого, кто вознамерится лишить его единственного обожаемого ребенка. Но стражей слишком много. В ожесточенной борьбе отец получает смертельную рану, а мать бежит со мной на руках, чтобы скрыться. Однако ее настигают, перерезают горло и забирают плачущую девочку.
Нити магической силы дрожали в моих руках, а душа разрывалась на части от боли и жалости к родителям, которых я не помнила.
— Мы можем всё исправить, — терпеливо начинал уговаривать меня убийца. — Одно твое слово и они вернутся к тебе. Их души у Властелина Нижнего мира. Он легко может вернуть твоих родителей в мир живых. Ты сможешь обнять родных тебе людей и познать счастье родительской любви. Останови передачу энергии, и мы все для тебя сделаем.
Картина смерти отца и матери не исчезала, терзая и требуя принятия решения. И я готова была сделать все что угодно, лишь бы они жили и радовались каждому новому дню.
— Держись, Оливия! — обратился ко мне стоящий рядом воин. — Чтобы они ни говорили, всё ложь! Невозможно вернуться из-за грани. Духи мертвых живут иной, нематериальной жизнью. Попав в мир живых, они будут только мучиться, и стремиться назад.
Крепче сжала руки мужчин, и усилила напор энергии. Чувство безвозвратной потери жгло душу, но от правды не убежишь. Мёртвым нужен лишь покой, а не новая жизнь среди живых.
И новая картина сменила предыдущую. Я в красивом белоснежном подвенечном платье стою у алтаря рядом со Ставниром, он улыбается мне и берет за руки. Жрец читает молитвы и объявляет нас мужем и женой. Став подхватывает меня на руки и жадно целует, кружит по залу и счастливо смеется. Мы любим друг друга. У нас чудесная семья. Трое сыновей играют на ковре, а мы держимся за руки и любуемся нашими шаловливыми сорванцами.
— Ты будешь счастлива с ним, — прошептал сластолюбец. — У вас родятся дети. Они вырастут на твоих глазах. У тебя появятся внуки. Твой муж всю жизнь будет любить и оберегать тебя. Ты станешь его Вселенной. Прерви ритуал, и все твои тайные желания исполнятся. Ты же хочешь семью? Хочешь родить собственных детей?
Сердце замерло от этих видений возможной семейной жизни. Многие годы я рисовала в своих фантазиях точно такие же картины и не смела, надеяться на их воплощение. А сейчас мне предлагали готовое счастье за ничего не значащие действия.
— Всё ложь, Оливия, — снова заговорил воин. — Ты Оракул. Всесильная. И этого не изменить. Магическая энергия никогда не позволит тебе забеременеть. Она накапливается и требует выхода, а сущности тянут ее из твоего тела. Новая жизнь в тебе не сможет развиться.
Разочарование и горечь от крушения таких дорогих моему сердцу фантазий вытеснила всё. И я продолжила вливать силы в разрыв между мирами.
Но сущности не сдавались, насылая образы грядущего. Мои подруги, Сури и Фанни, отправляются туда, куда их распределили. Сури служит в храме, где жрец молодой островитянин. Девушка влюбляется, и он отвечает ей взаимностью. Но у него уже есть жрица, которая не уступит своего покровителя сопливой девчонке. Несколько капель яда в еду, и Сури умирает в муках на руках своего возлюбленного.
Престарелый жрец посвящает Фанни в жрицы и ведет ее в свою спальню. Трясясь от вожделения, старик овладевает сгорающей от ненависти и омерзения девушкой и делает ее своей излюбленной игрушкой. Улыбчивая Фанни становится обозленной и презирающей всех и вся несчастной женщиной, у которой впереди беспросветные годы службы.
— В наших силах всё изменить, — проговорил лгун. — Твои подруги сейчас только на пути туда, где ждёт их горькая судьба. Остановись, перестань вливать энергию, и ты спасешь девушек. Мы устроим их будущее. Освободим от навязанного служения. Решайся!
Обожаемые девчонки, с которыми я вместе выросла, предстали перед моими глазами раздавленными и уничтоженными, молча укоряя и прося помощи. И я готова от всего отказаться, лишь бы они не вкусили горький плод неотвратимых жизненных обстоятельств.
— Вы что здесь устроили! — прорычал взбешенный Ирс, возникая грозной фигурой на пороге ритуального зала. — Совсем свихнулись и решили угробить Оливию?
— Убирайся! — отрезал Став, преграждая ему путь и обнажая меч.
Ирс одни скачком преодолел разделявшее их расстояние и с размаха ударил Ставнира. Звон клинков огласил гнетущую тишину зала.
Картины беспросветного будущего исчезли, а я задергалась, теряя контроль над потоком энергии.
— Соберись, Оливия! — стиснул мою руку воин. — Закончим то, что начали, и уладим все конфликты. Ничего с мальчишками не случится. Лоон и Доминик растащат, если что.
Из последних сил постаралась держать энергетические нити, и с невыразимым облегчением увидела, как разрыв ткани мироздания начал срастаться прямо под нами.
— НЕТ!!! — бушевали черные тени, снова и снова бросаясь на нас.
Но изменить уже ничего было нельзя. Тьма за разрывом отступала, затягивая и всасывая сущностей в свое ледяное нутро. Мгновения, долгие, как вечность. И вот мы разомкнули руки, и устало улыбнулись друг другу.
— Благодарю за верную службу, — горячо произнёс высокий, статный призрачный мужчина с шальной юношеской ухмылкой на губах. — Изначальный порядок восстановлен. И весь мир перед вами в неоплатном долгу.
— Диональ! — восторженно воскликнули воины разом. — Сколько же веков прошло? Даже не верится, что впереди свобода! Что теперь с нами будет?
— За время, проведенное в рабстве, я многое переосмыслил и решил несколько поменять мироустройство, — лукаво улыбнулся Создатель и Властелин Верхнего мира. — А вы мне в этом поможете. Вам пора.
Он взмахнул рукой, и призрачные фигуры растворились, словно и не было их возле меня. Капланы внизу на полу ритуального зала тоже исчезли. Сражающиеся мужчины замерли, не веря в происходящее, а мои соратники воспользовались моментом и растащили их по разным углам. Внезапно оглушительный треск огласил все вокруг, и земля содрогнулась.
— Что это? — испугано спросила.
— Главный Храм рушится, — беззаботно отмахнулся Диональ, как будто ничего особенного и не происходило вовсе. — Основное пристанище Великой Пятерки нужно уничтожить. Пантеон Богов будет изменён. В общем, не переживай по пустякам. Я обрел, благодаря тебе, свободу, и больше никому не позволю ее отнять. Что я могу для тебя сделать, Оли?
— Ничего, — удивилась такому странному вопросу. — Я ведь провела ритуал, чтобы самой освободиться. Ты ничего мне не должен за это. Я избавилась от власти сущностей и теперь сама могу определять свою судьбу. Это лучшая награда.
— Честная и бескорыстная, — тепло улыбнулся Диональ, глядя на меня, словно на собственное дитя, совершившее поступок, которым родитель истово гордится. — Раз тебе нечего попросить, я сам решу, чем тебя отблагодарить. Итак, во-первых, я наделяю тебя даром, усыплять любого, кого пожелаешь. Это поможет тебе защититься от злых людей. Во-вторых, в Восточной обители есть тайник, рядом с тем, где была спрятана Изначальная книга. Там найдешь шкатулку с драгоценностями. Не возмущайся, их там не так уж и много. Но на первое время тебе хватит. И, в-третьих, ты всегда можешь обратиться ко мне с любой просьбой, и я ее исполню. Береги себя, Оли, и не позволяй больше никому навязывать тебе свою волю.
— Спасибо, — потрясенно выдохнула, еще не осознавая случившегося.
А Диональ уже простер свою ладонь надо мной, и поток искрящегося сияния окутал меня.
— А что будет с Гайдерином? — вдруг спросила, когда Создатель убрал руку, а искры рассеялись.