— И ты думаешь, что больше никого не будет?! – я легонько подтолкнула ее плечом. – Умереть в таком возрасте — все равно как уйти с дискотеки в восемь вечера.
— Ты знаешь, Яра, когда эта кислота начала разъедать меня изнутри, я вдруг с такой силой ощутила, как сильно хочу жить, – голос Вики стал тверже, сквозь слезы пробивалось новое чувство. – И вся эта…любовь, – она усмехнулась сквозь слезы, – это была не любовь, а так, легкая влюбленность, которая просто тешила мое самолюбие. Сейчас я это отчетливо понимаю.
В этот момент, словно он подслушивал откровенный разговор, зашел Гена.
– Здравствуйте, девушки! Как наши дела? – спросил он сразу у нас двоих.
– Здравствуйте, – тихо ответила Вика, стараясь скрыть волнение, – все хорошо.
– Привет! – я была более жизнерадостной. – Все и правда неплохо.
– Тогда, думаю наша пациентка отпустит нас на пару дней. Яра, нас с тобой приглашают на конференцию по здоровью человечества в Афины, рассказать про наши головокружительные успехи с излечением Вики, — выпалил он, не переводя дыхания. — Поедешь?
— А надо? — засомневалась я. — Доклад ты и сам сможешь сделать.
— Если мне зададут вопросы по твоим симбионтам, я как буду отбиваться? – он прищурился с притворной обидой...
Это был веский аргумент. Конечно, я поехала.
Глава 4 Как побывать в Древней Греции
Наше выступление на конференции произвело необычайный фурор. В зале было не протолкнуться, а трансляция велась во все уголки мира. Вопросы сыпались как из рога изобилия, я уже готова была рухнуть под их натиском.
— Давай после конференции сходим в Афинский Акрополь, передохнем. Здесь недалеко, — предложил Геннадий.
— Да я была там. Скучища. Куча развалин. Мы таскались под палящим солнцем, я ужасно сгорела, — меня аж передернуло от неприятных воспоминаний. — Ничего интересного.
— А мы попробуем вообразить, что это не куча, как ты изящно выразилась, развалин, а древнегреческий город в период своего величайшего культурного расцвета, могущественная морская держава с высокоразвитыми ремеслами и при всём этом — демократическое государство, где все свободные граждане могли участвовать в управлении.
— Это когда же он был таким? — я с интересом посмотрела на Геннадия.
— В пятом веке до нашей эры, — Гена улыбнулся. — Ты говоришь, что была там, неужели вам не рассказывали? Или ты сама ездила?
— С экскурсией я ездила. Что-то бубнили там, но я уже ничего не помню, — призналась я, немного смущаясь. — Всё слилось в какую-то несвязную массу.
Подниматься в Акрополь пришлось по бесчисленным, выложенным древними камнями ступеням. Под ногами хрустел песок, а солнце, хотя и не палило так нещадно, как в прошлый раз, всё же ощутимо припекало. Но Гена держал меня за руку, и от этого было настолько хорошо, что жара и усталость казались совсем незначительными.
— Посмотри, — Гена остановился перед внушительными воротами, — это Пропилеи — вход в Акрополь. Эти величественные ворота, которые ты сейчас видишь частично разрушенными, в то время были настоящим шедевром архитектуры. Вообрази белоснежный мрамор, изысканную резьбу, яркие краски росписи. Через них проходили не только жители Афин, но и послы из других государств, знаменитые поэты, ученые, философы. Это был не просто вход, а символ величия Афин.
Он подошёл ближе к воротам, протянул руку к обломку древней колонны:
— Это было оригинально — ворота в виде храма. Каждый камень здесь пропитан историей. Они были свидетелями торжеств и трагедий, восстаний и побед. Представь, сколько людей прошло через них, сколько глаз смотрело на блеск мрамора, сколько ног шагало по этим ступеням.
Гена сделал паузу, глядя на меня с улыбкой:
— А теперь попробуй представить себя в том времени, идущей через эти ворота в сердце величайшего города античного мира. Почувствуй атмосферу, почувствуй величие.
Он легко коснулся моей руки:
— Вот так и нужно смотреть на историю. Не просто как на кучу развалин, а как на живую ткань событий и человеческих судеб. Акрополь — это не просто камни. Это дыхание прошлого. Представь себе, Яра, Афины V века до нашей эры. — продолжал он. — Это живой, дышащий город. Могущественный флот бороздит моря, торговцы привозят со всего Средиземноморья шелка, драгоценности, специи. В мастерских кузнецы выковывают оружие и украшения, гончары лепят изящные вазы, скульпторы создают шедевры, которые и сейчас восхищают нас. Демократия — это не пустое слово. В Афинах свободные граждане сами решают судьбу города, принимая участие в народных собраниях. Конечно, были и недостатки, рабство, например, но для своего времени это был потрясающий скачок в развитии.