— В общем, подготовь для меня короткое, но впечатляющее выступление, с максимальным количеством наглядных материалов. Покажи, как наши симбионты могут эффективно помогать человеческим органам.
Адам, мой надежный помощник, невозмутимо ответил:
— Хорошо, я все сделаю. Не беспокойся. Но я уже скачал монографию твоего оппонента. Должен сказать, там все достаточно логично и обоснованно изложено.
Я вздохнула, в голосе прозвучала нотка раздражения:
— Да что ты понимаешь?! Выращивать органы внутри живого человека! Это все равно что стереть часть твоего кода и заменить его новым! Это же абсурд! Полное непонимание тонких механизмов жизни!
Ворвавшись в лабораторию, я оказалась в гуще оживленного утра. Коллеги, собравшиеся в просторной поильне, погрузились в бурное обсуждение гипотетического скрещивания бегемота и зебры. Воздух наполнял аромат чая – наша жизненная необходимость, которую не могли еще заменить удобные и быстрые таблетки для гидратации.
— Шеф, доброе утро! Наливайте поскорее, Вика принесла новый чай из южного мегаполиса! – Виталик, мой заместитель, по утрам светился радостью и бодростью. Мне же, как всегда, требовалось несколько часов, чтобы прийти в себя.
— Спасибо, — ответила я, принимая чашку. – Вика, где ты находишь такие редкости?
— Да у нее жених там живет! Забыли? Они постоянно друг к другу перемещаются, – Виталик, как всегда, был в курсе всех событий. Наша тихоня Вика и правда собиралась замуж. Единственная в нашей команде. Остальные, либо как я, жили с виртуальными партнерами, либо одни. Но таких сейчас совсем мало.
В старинных книгах я находила печальные описания одиноких душ, ворочающихся в холодных постелях. Людей терзала бессонница и гнетущая пустота. Это были времена, когда человек оставался наедине со своими мыслями и чувствами, лишенный утешения и поддержки. Но теперь все изменилось. В нашем мире одиночество стало выбором, а не приговором. Мы можем создать себе идеального компаньона, друга, который будет таким, каким мы его вообразим. Он или она станет тем, в ком мы нуждаемся, и будет делать все так, как мы пожелаем.
— Что вы обсуждаете такое занимательное? Тоже в генетику решили податься? – я резко сменила тему, намереваясь сосредоточиться на своих проблемах.
— Яра, ты чего? Мы регулярно рассматриваем варианты скрещивания животных. Это помогает проснуться утром, – Виталик опять подал голос. – Похоже, ты уже мыслями в своей борьбе с гадким генетиком.
— Мой Адам считает его умным и логичным.
— А мы считаем его гадким генетиком. Кстати, ты знаешь, что его зовут Гена? Гадкий генетик Гена. Мой молодой коллектив захохотал. Даня даже свалился со стула. Я тоже не смогла сдержать улыбки. Этот “Гена старой закалки” уже не казался таким ужасным противником.
Вечером Адам представил свою версию презентации. Было хорошо, но не идеально. Всё слишком гладко, слишком рационально. А мне нужно было ошеломить комиссию, затронуть их эмоции, заставить их отметить именно мою работу. До заседания оставалось три дня – спокойно успею доработать.
Судьбоносный день наконец настал, все было готово, но руки у меня тряслись с самого утра. Коллеги приносили мне чай, воду, рассказывали подбадривающие байки, а во время чужих презентаций шепотом вставляли свои едкие комментарии. Но ничего не помогало. А впереди еще и выступление Геннадия, “гадкого генетика”, чей доклад по расписанию назначен перед моим. То есть, предстояло трястись ещё всю его презентацию.
Наконец, ученый генетик появился на подиуме. Краткое представление, быстрый взгляд в зал, и его взор зацепился за меня. Наверное, он не просто изучил мою заявку на грант, но и собрал обо мне полное досье.
Странное дело, но никакой гадливости Гена во мне не вызвал. Невысокий, чуть выше меня, коротко, будто по армейский, стриженый, и весь какой-то широкий. Его пухлые руки во время рассказа были в постоянном движении, и я не могла оторвать от них взгляд. Единственное, что в нем раздражало — это ярко рыжие волосы. Терпеть не могу рыжих.
Пока разглядывала соперника он успел закончить свою речь. Я пропустила большую часть слов, погрузившись в наблюдение за жестами. Даже не могла задать вопросы. Спрашивала в основном комиссия, уточняя. каким образом при росте нового, избавляться от старого органа. Очевидно, Геннадий и рассчитывал на грант для проработки этого вопроса.