– Неужели не помнишь?! – продолжал тем временем незнакомец. – Ты же в садик ко мне ходила. Такая хорошенькая девчушка была. Мы с тобой весело время проводили! – он театрально развел руками, словно приглашая меня в прошлое. — Пока ты играла с Адамом, я занимался твоим мозгом. – В его глазах вспыхнул нездоровый блеск. — Как же мне хотелось забрать твой мозг уже тогда, — пробормотал он, словно в забытье. — Столько лет потеряно. На меня нажаловались, пока проверяли, твоя мать сбежала с тобой. Никак не мог вас найти! И тут ты, — он щелкнул пальцами, – выступаешь на научной конференции! Я тебя сразу узнал, – старик, растягивая губы в жутковатой улыбке, посмотрел прямо на меня. — Кстати, забыл тебе сказать, что всё это время ты дышишь усыпляющим газом. А фильтры я поставил только себе, извини, — его слова, раскаленными гвоздями, впивались в мою голову.
Глава 8 Когда ложь становится правдой
Сознание стало затуманиваться. Я почувствовала, как ноги подкашиваются, а комната вокруг начинает расплываться. Последнее, что я увидела перед тем, как провалиться в темноту, – довольную ухмылку старика.
Очнулась я в объятиях Адама. Его руки, казались обжигающе горячими.
— Расслабься, Яра, не сопротивляйся, — произнёс он, но его голос звучал каким-то чужим и отстраненным. — Останешься здесь со мной. Я всё для тебя сделаю. Ты будешь счастлива.
— Адам, — прошептала я, стараясь не поддаться наваждению. – Прости. Ты очень хороший. Но когда я говорю с тобой, у меня впечатление, что я разговариваю сама с собой. И нет никаких эмоций, кроме скуки и усталости. Раньше я даже не замечала этого, пока Гена не показал, какая бывает жизнь, — я с трудом подбирала слова, стараясь донести до Адама свои чувства, хотя знала, что он вряд ли поймёт.
— Что ж, мне это трудно понять, но вижу, что тебе важны эти нелогичные карусели эмоций, — ответил Адам, и в его голосе проскользнула грусть. Хотя, скорее, это была программная имитация грусти. — Но ты знай, что я всегда буду ждать тебя.
— Адам, а что сейчас происходит там? Что он делает со мной? С нами? – спросила я, пытаясь собраться с мыслями.
— Он соединил нас, замкнул в единую систему, — пояснил Адам, и в его голосе чувствовалась безжизненная констатация факта. — Твой мозг стал частью его Чёрного ящика. Он хочет получить доступ к центральному компьютеру мегаполиса и выдвигать свои требования.
Я задохнулась от ужаса. Мой мозг, моя личность, использовались как инструмент в чьей-то безумной игре.
Мысли беспорядочно метались в голове. Что делать? Как выбраться из этой ловушки? Неужели всё кончено? Нет, я сдамся.
Вдруг меня резко выдернуло из виртуальной реальности, словно из ледяной воды. Во рту было сухо, как в пустыне, глаза резало от яркого света, а в голове словно разлили вязкий кисель, каждая мысль была тяжелой и неповоротливой. Сумасшедший учёный, нависший надо мной, сунул под нос ампулу с резким, неприятным запахом нашатыря.
— Приходи в себя, — проскрипел он, словно старая дверь, – Там по видеофону твой приятель с конференции настойчиво звонит. Соври ему что-нибудь. Пусть держится подальше, а то хуже будет!
— Да куда уж хуже, — прошелестела я чужим, хриплым голосом, с трудом выдавливая слова из пересохшего горла.
— Поверь мне, есть куда, — отрезал старик, зло сверкнув глазами. — Я ведь к тебе с добром, по-мягкому. Живи себе с Адамом, как в раю. А иначе, я тебе там пытки устрою. Будет у тебя персональный ад, — он снова мерзко и противно хихикнул. — Да и мужика пожалей, — от его слов у меня застыла кровь в жилах. — Разберу его, в хозяйстве ничего не должно пропасть.
Меня передернуло от ужаса. Старик смотрел на меня, как мясник на свою жертву, и я понимала, что он не блефует.
— Привет, Гена, — просипела я в трубку.
— Здравствуй, Ярусик! Что у тебя с голосом? – прозвучал взволнованный, но такой родной и любимый голос Гены.
— Кажется, я немного простыла. Побуду пока дома, чтобы тебя не заражать, — проговорила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно естественнее, хотя внутри всё дрожало от страха.
Чокнутый ученый, нависший надо мной, одобрительно кивал головой, его выцветшие глаза внимательно наблюдали за каждым моим движением.