Но вдруг Геннадий изрек:
— Пока ребята собирают, пойдемте выпьем кофе.
В нашем мире кофе — величайший деликатес. Кофейных деревьев почти не осталось, и зерна стоят баснословных денег. А я его обожаю, но пью не часто.
— Здесь рядом кофейня? — я пыталась устоять.
— Нет. Но у меня в кабинете есть ароматнейшая арабика и кофемашина.
— Только не говорите, что вы внедрили ген кофе в облепиху и выращиваете его в саду.
— Почему именно в облепиху? — заинтересовался Геннадий.
— На кофе похожа и у нас растет, — буркнула я, обнаруживая, что уже покорно иду за ним.
Кабинет генетика словно перенесся из прошлого. Огромный буковый стол буквой Т с зелеными кожаными стульями, шкафы вдоль стен, и зеленый мягкий диван. Поразительно! Такие кабинеты были, наверное, в двадцатом веке.
Предложив мне присаживаться, где удобно, мужчина открыл один из буковых шкафов, за дверцей которого обнаружилась мини кухня. Там были и чайник, и кофемашина, и бокалы, и чашки разной формы и размеров.
Зеленый стул оказался очень комфортным, я наблюдала как генетик колдует с кофейной машиной. Словно алхимик, который проводит волшебный ритуал у алтаря. Медицинская пижама скрадывала широкое сложение, крупные руки, укрытые длинными рукавами, контрастировали с его легкими и уверенными движениями. Принеся две чашки кофе, он сел рядом со мной — в середине стола.
— Угощайтесь Яра Викторовна.
— Спасибо.
Аромат кофе наполнил, казалось, всю комнату. Вполне вероятно, что гад не хвастался, и у него и правда превосходный кофе. Первый же глоток подтвердил это предположение. Чуть терпкий и слегка горьковатый насыщенный вкус первоклассного кофе заполнил рот. Даже почувствовала оттенок миндаля, винограда и кураги.
На секунду забывшись, я застонала от удовольствия. Вынырнув из чашки, быстро посмотрела на Геннадия. Мужчина не отводил взгляда от моих губ.
— У вас тут пенка немножко, — сказал он неожиданно низким голосом. И провёл большим пальцем по моей верхней губе. Легкое прикосновение отдалось где-то внизу живота. Я замерла, глядя на него распахнув глаза.
Несколько секунд он тоже не шевелился, а затем медленно приблизил свое лицо, и осторожно поцеловал меня в губы. Сначала это было легчайшее почти невесомое прикосновение, но губы будто пронзили тысячи маленьких иголочек. Оставить их сомкнутыми я уже не могла. Его язык скользнул по моей верхней губе, повторяя недавнее касание пальца, и в этом движении было что-то почти магическое. Я ответила на поцелуй, и мир вокруг перестал существовать. Забыв себя, забыв всё вокруг, я утонула в этом мгновении. Смутно помнилось прикосновение Геннадия к спине, но уверенно сохранилась лишь память о тепле его руки. А следом – нарастающая вибрация его наручного браслета. Вибрация пульсировала все сильнее, пока он, наконец, не отстранился, чтобы рявкнуть в браслет: “Слушаю!” Видеосвязь мужчина включать не стал. Голос разнесся вокруг, словно из динамика – браслет был на громкой связи. Меня это удивило, ведь мой собственный коммуникатор всегда находится внутри уха, и я его вынимала только на ночь, чтобы поместить в стерилизатор. Геннадий быстро закончил разговор, пообещав перезвонить позже. За это короткое время я немного пришла в себя и лихорадочно допивала остывший кофе.
— Яра Викторовна, вы что, торопитесь?
— Если я Яра Викторовна, то вы Геннадий …? Как вас по батюшке?
— Геннадий Львович мы, — подыграл мне Гена.
— Яра, — вкрадчиво спросил он, — а мы и в постели будем выкать и обращаться друг к другу по отчеству?
Горло сжалось в тисках внезапного волнения. Следующий глоток воздуха застрял где-то в груди. Громкий, немного неуклюжий кашель — единственное, что я смогла выдавить в ответ.
Гена легко похлопал меня по спине.
— Ну что ты так испугалась? — с улыбкой спросил он, и тут же добавил, понизив голос до шепота, — мне хотелось это сделать ещё тогда, на конференции, — он бережно заправил за ухо прядь моих волос, открывая лицо. — Когда впервые увидел тебя. Твои волнистые локоны, подчеркивали изящные черты лица… А из твоих глаз, — он замолчал на секунду, словно подбирая слова, — из твоих глаз сыпались зеленые искры, гневно сверкающие на фоне темных волос… Стройные ноги, призрачно обрисованные деловой юбкой… —