— Тише! — зашипела на нее Огвинн. — Это было давно, теперь ошибку не исправишь. Мы были правы, надеясь, что она сама откажется от этого пути.
— Она нарушила все наши законы, — сказала старая Таннат. — Совершившие зло должны отправляться в пустыню искать очищения, а она искала объединения с изгоями и встала во главе племени Ночных Сестер. Мы могли убить их всех, пока их было менее дюжины. А когда она со своими последовательницами поступила на службу к имперцам, мы могли хотя бы предупредить людей со звезд. Но даже тогда мы не боролись с ней. Признай это, Огвинн, ты слишком хорошо помнила прежнюю Гетцерион, а мы слишком боялись ее. Нам следовало давно ее убить.
— Таннат, не подвергай сомнению принятые решения здесь, в присутствии мужчин и детей, — сдерживая раздражение, проговорила Огвинн. — Не надо их пугать.
— Почему? Мои слова напугают их не больше, чем нападение Гетцерион. «Никогда не уступай злу». Я прошу совет следовать этому закону.
— Мы все уже согласились с этим, еще до сегодняшнего вечера, — сказала Огвинн. — Мы все согласились помочь Лее и пришельцам.
— Согласились помочь, но согласились ли заплатить полную цену? Даже если мы сможем помочь им починить корабль и улететь, думаешь, Гетцерион простит нам эту маленькую победу? Нет, она будет мстить.
Зал затих, ведьмы затаили дыхание, задумавшись. Если сестра из другого племени крала мужчину-раба себе в мужья, для его хозяйки считалось неприличным красть его обратно. Она проиграла. Но Огвинн видела, что Таннат очень хорошо понимает Ночных Сестер — они не позволят племени Поющих Гор одержать ни малейшей победы.
Сестра Шен, качая своего грудного ребенка, испуганно взглянула на предводительницу.
— Нужно готовиться к бегству, — сказала молодая женщина. — Мы можем эвакуировать детей и стариков уже сейчас, послать их в племя Бешеной Реки. Нужно подготовить отступление на случай атаки.
— И оставить корабль Ночным Сестрам? — спросила Таннат.
— Да, — ответила еще одна ведьма. — Если Гетцерион покинет планету, мы избавимся от нее.
— Надолго ли? — вмешалась сестра Азбет. — Она мечтает о власти и славе. И всегда будет считать нас своими врагами. Нет, она до нас доберется. В конце концов мы ничего не добьемся. Нет, нужно воевать.
— Но если мы убежим…— начала было одна из сестер.
— …То Ночные Сестры настигнут нас в открытом поле, где у нас не будет никаких преимуществ, — перебила ее Таннат. — Нет, нужно готовиться к отпору здесь, в Поющих Горах, где нам хоть как-то помогает наше оружие и укрепления.
— Сестры, вы говорите о войне, — сказала какая-то ведьма из задних рядов.
— А есть ли у нас выбор? — спросила старая Таннат.
— Но, боюсь, мы не можем выиграть эту войну, — сказала Огвинн.
— Если мы решим не воевать, то проиграем без борьбы, — ответила старуха. — Я за то, чтобы воевать. Кто согласен со мной?
Старая ведьма осмотрела зал. Племя молчало, даже дыхание стихло. Огвинн видела жесткие лица, направленные на нее глаза женщин и поняла, что им не хочется принимать решение — решение, которое и так слишком долго они откладывали.
Сестра Шен приложила ребенка к груди и сказала:
— Я за.
И еще двое из задних рядов ответили:
— Я за.
Шорох их голосов прозвучал, словно шорох горных камешков, вызывающих горную лавину.
Хэн проснулся от звуков отдаленного грома и странного запаха благовоний. Огонь в очаге погас. На крепостной стене, освещенная лунным светом, стояла Лея. Складки ее длинного платья ниспадали на камни, рассеянный свет луны создавал вокруг волос ореол.
— Иди сюда, Хэн, — проговорила она. Ее голос звенел у него в ушах, неестественно громкий в тихой комнате, но не резкий.
Он медленно поднялся с соломенного тюфяка и спросил:
— Что случилось? Что ты там делаешь? Она приложила к губам палец.
— Иди ко мне, — шепнула она. — Скорей… Хэн поспешил к Лее, обеспокоенный. Темнота расширила ей зрачки, от чего глаза принцессы казались неестественно большими. Лея взяла его за руку. Ее пальцы были очень холодными и почему-то шершавыми. Она подошла к краю стены.
— Пойдем, — сказала она. — Не бойся. Девушка принялась тихо напевать, раскачиваясь в танце.
Сознание Хэна точно окуталось теплым одеялом, мысли спутались. Лея шагнула со стены вниз и повисла в воздухе. Надо было бы удивиться, но удивления не было. Казалось естественным, что Лея парит в воздухе.
— Не бойся, — прошептала она. — Здесь не так высоко, как ты думаешь. Я не дам тебе разбиться. Пойдем…
Хэн осторожно шагнул вперед, но путь ему преградила темная фигура в капюшоне. Просвистела сталь вибромеча. Меч рассек парящей Лее лицо. Она закричала и вцепилась Хэну в запястье, волоча через стену.
Хэн очнулся. Он отшатнулся от края стены, и Лея, крича, рухнула с двухсотметровой высоты.
Темная фигура повалила генерала на камни, выхватила из складок плаща бластер и выстрелила вниз, туда, где, точно пауки, к отвесной скале прикрепились дюжина Лей. Хэн, остолбенев, смотрел, как принцессы поползли по скале, поспешно спускаясь к подножию. Через мгновение Ночные Сестры исчезли.
Женщина, спасшая Хэна, откинула капюшон.
— Я знала, что они явятся, — сказала очередная Лея.
Знакомый огонь в глазах и уверенность, с которой она сжимала бластер, убедили Хэна — на этот раз перед ним стояла настоящая принцесса.
Глава 17
Изольдер сидел у костра, жаря яйца ящерицы и разглядывая рисунки на стенах пещеры. Дым от костра собрался в верхней части пещеры зловещим голубым облаком. Снаружи только что рассвело, и сквозь густые кроны деревьев пробивались солнечные лучи. На одной из ветвей зеленая ящерица похлопала своим воротником, точно отряхивалась, и издала плюющий звук.
В глубине пещеры зашевелилась, просыпаясь, Тенениэл.
— Спасибо, что остался со мной, — сказала она, протирая глаза.
— Ерунда, — ответил Изольдер.
— Ты мог убежать, — мягко возразила девушка.
В углу автоматически включился Арту — вспыхнул его голубой глаз. Дройд приветственно свистнул и вызвонил замысловатую мелодию.
Тенениэл сказала:
— Твой металлический друг спрашивает, куда делся Люк.
У Изольдера по спине пробежал холодок. Тенениэл пугала его своими магическими способностями. Люк показал ему лес, где она сражалась с солдатами Цзинджа, — голые деревья, без листьев и коры, и даже с земли содран верхний слой. А вечером у реки подошла к нему, потанцевала, скромно припевая, и разложила вокруг веревку. Он подумал сперва, что это какой-то дар, однако, когда потянулся к веревке, та подскочила в воздух и по-змеиному быстро обвила принца тугими кольцами. Он не успел даже вскрикнуть. Правда, дикарка тотчас его развязала, но больно уж неожиданно это было. Сейчас же девушка с ходу перевела сложнейший кибернетический код. Могущественное существо, хотя и дикарка.
— Люк отправился наполнить фляги водой, — ответил дройду Изольдер. — Он скоро вернется…
Принц перевернул на сковороде яичницу, прислушавшись к ее шипению и треску.
Тенениэл встала, накинула на тело плащ и подошла к костру. Изольдер думал, она хочет погреться, но дикарка наклонилась, взяла его ладонями за подбородок и поцеловала в губы — нежно, будто пробуя их на вкус. На Хэйпе ни одна женщина не обращалась с принцем так бесцеремонно! Девушка оторвалась и отошла, облизываясь, словно оценивая вкус.
— Ты красив, — сказала она, — жаль, что ты просто мужлан, а не такой же, как Люк…
Никогда еще Изольдера, принца скрытых миров, не называли мужланом, но он сделал вид, будто слова Тенениэл его не задели.
— Люк, он… хороший человек, — произнес Изольдер. — Великий человек. Я понимаю, почему он тебе нравится.
— Всю ночь я мечтала о нем, — сказала Тенениэл. — Ты никогда не заменишь его в моем сердце.
Изольдеру ее слова показались нелепыми. Он не собирался никого заменять ни в чьем сердце, разве что Хэна Соло в сердце принцессы Органы. В этот момент в пещеру вошел Люк.
— Вот и вода, — сказал он. — Да и путь свободен. Пора отправляться.
Изольдер соскреб со сковороды плотную, как резина, яичницу и дал каждому по куску.
— Съедобно, — одобрил, попробовав. Люк. Девушка же с отвращением сморщила нос.