Он собрал всех в одном из залов, предназначенном как раз для таких целей.
— Будем знакомы, — начал Вайлес, и показал метку приближенного, — я говорю от имени хозяина. — Мертвая тишина в ответ, его слушали очень внимательно. — Скоро придет человек, который носит кольцо «Аразара». Вы все поступаете в его распоряжение. Он имеет право говорить от имени хозяина и его приказы не обсуждаются.
В ответ два десятка поклонов. Вот инструктаж и закончен. Вайлес отдал короткое распоряжение мажордому и спустился вниз, к одной из бань. Других приказов от чародея не было, а значит он свободен до возвращения меченого, или до того момента, как Магрес решит его вызвать.
Вайлес проверил свой браслет — небольшую серебристую полоску металла с выгравированными на ней черными рунами. Через него он может послать чародею мыслеобраз, и теперь он не имеет права снимать его до выполнения задания. Если где-то во владениях Магреса появится Михаил, то Вайлесу сообщат немедленно, даже если в это время он будет любить женщину.
— Да, — подумал он, — женщина сейчас мне не повредит.
Уже расслабляясь в натопленной бане с кружкой холодного эля, он вспоминал последние события. В Этании явно назревала заварушка. Недалеко от столицы, в десятке ближайших гарнизонов, собирали войска, а старшие сыновья и дочери высших стекались в столицу. Сам инструктор, как один из поверенных Магреса, участвовал в переговорах с представителем гротхов, мотался по гарнизонам со смешанными войсками, особенно по тем, где было много южан из наделов Магреса, пришедших через два или более коротких путей. Они плохо говорили на общем языке Этании, или делали вид, что вообще не понимают, о чем им говорят.
В таких общих сборах всегда возникали проблемы, люди беспрекословно слушались лишь своих хозяев, да еще некоторых облеченных большой властью, а в иных случаях возникало множество стычек, споров и раздоров. Самим высшим, или их старшим отпрыскам, было не по чину решать такие вопросы лично, поэтому разборками занимались либо младшие дети, либо вот такие доверенные лица.
Дверь приоткрылась, и в парилку робко заглянула девушка, отвлекая Вайлеса от размышлений.
— Заходи, — махнул он рукой, и она уселась на лавку возле ног инструктора. — Как тебя зовут?
— Вира, мастер.
— Массаж умеешь делать?
— Да, мастер.
— Идем.
Они вышли из парилки, и инструктор расслабился под ее умелыми руками. Вайлес умел отключаться от волнений и ненужных мыслей, а сейчас просто наслаждался жизнью. Затем они сидели на мягком диване. Он пил эль и поглаживал девушку по спине, при этом ловя себя на мысли, что начинает стареть. Например, сейчас он предпочитает эль и массаж сексу, хотя эта Вира, наверняка умеет много.
Затем появилась мысль, что у него просто шикарная жизнь. На своем курсе он был не единственным человеком с языковыми способностями, и даже не самым лучшим. Если бы его путь случайно не пересекся с чародеем, он бы сидел в какой-нибудь конторе, на средней должности, ну или в лучшем случае, работал бы переговорщиком с гротхами или таймасами, да мало ли с кем. На жизнь бы хватало, а на роскошь нет. И конечно прикрытия такого бы не было на всех уровнях. Если ты устраиваешь высшего на которого работаешь, то проблема у тебя может быть только одна, ты перестал его устраивать.
Тут Вайлес обнаружил, что его кружка уже пуста и жестом приказал девушке наполнить ее заново. Память услужливо подсунула эпизод знакомства с чародеем, и он улыбнулся. Случайность. Случайность и задиристый нрав, вот что вынесло его наверх.
***
Посреди семестра к ним пришел новый ученик. Худощавый, темноволосый мужчина с демоническими глазами. Он выглядел немного старше среднестатистического студента их школы, но не настолько, чтобы это могло служить предметом обсуждений в перерывах между занятиями.
Особыми талантами он не блистал, и большинство решило, что это какой-нибудь младший сын влиятельных родителей, которого спровадили подальше, чтобы не мешал. Ивори, так звали нового студента, подтверждал эти слухи своим поведением.
Не хватая звезд с неба по части учебы, он быстро стал центром студенческих вечеринок, пьянок, походов по девочкам и всяких проказ. Рассказывая много баек, Ивори ни разу так и не обмолвился о том, из какого он рода и о родителях. Не сказал ничего, что могло бы объяснить кто он и откуда. Но большинство студентов этим и не заморачивались. Множество учеников были из семей весьма среднего достатка, и они не собирался упускать такую возможность погулять на халяву.