Чародея не было минут двадцать, Миша сумел утолить голод, хотя это казалось невозможным, и просто ждал Магреса. Ему не терпелось узнать что-то о тех тварях от высшего. Проклятый не сомневался, что чародей знает о них.
Наконец Магрес вернулся.
— Идем, — поманил он Проклятого. Миша послушно поднялся и прошел за чародеем. Оказалось кабинет таит в себе сюрпризы. Так за небольшой шторкой, оказался коридор, заканчивающийся лестницей ведущей вниз и упирающейся в тяжелую дверь.
— Короткий путь, — прокомментировал чародей, открыв ее.
— Много в ваших башнях такого — ответил Миша.
— Да, — согласился Магрес, — что есть, то есть. Чем ближе серые территории, тем больше коротких путей их окружает.
Они прошли сквозь коридор и оказались в темноте. Почти сразу зажегся неяркий свет. Проклятый осмотрелся, большое, практически пустое помещение. На ближайшей стене висит огромное, темное зеркало, а прямо под ним стоит небольшой столик. Чуть дальше какие-то ящики, а потом помещение терялось в темноте.
— А где мы оказались? — не удержался он от вопроса.
— Погоди, сейчас снова раскручу «Юлу». Сейчас покажу тебе кое-что, — продолжил чародей, после того как артефакт заработал, — только немного отойди, — и он указал рукой куда стоит перейти Проклятому.
Послушавшись, Миша с любопытством принялся наблюдать за манипуляциями чародея. Тот, сделал пару пассов около зеркала, присел на корточки, что-то положил на пол. Хлопнул в ладоши, и предмет положенный чародеем начал светиться. Одновременно погасли почти все огни, и помещение погрузилось во мрак. Свечение сразу стало ярче, оно напоминал столб света, точнее не столб, а перевернутый конус.
— Ты видишь что-то в зеркале? — спросил чародей.
— Не... — начал было Проклятый, но осекся, потому что темная поверхность начала светлеть.
— Это воздействие не на тебя, — объяснил Магрес, — ты видел карту и я надеюсь, увидишь и это.
— Пока только то, что поверхность стала светлее — ответил Миша.
— Отлично, это первая стадия. Мы, имеется в виду те, кто стоит высоко, стараемся упрощать жизнь. Так вот, вместо старых архивов на свитках, начали внедрять «Глаз Зара». Он способен записывать все то что видят настроенные на него люди. Потом на это уже могут посмотреть все желающие. Точнее те желающие, у которых есть допуск.
— Удобно. — Проклятый хотел добавить еще что-то, но не успел, потому что увидел деревья. Очень знакомый деревья.
— Это они издавали скрежет? — спросил маг.
Миша кивнул, в горле вдруг пересохло. Да, он вышел практически невредимым оттуда, но вот повторно пережить такую ночь не испытывал ни малейшего желания.
— Нда..., — казалось, Магрес кивает, но в темноте нельзя было сказать наверняка, — далеко тебя занесло. Смотри дальше, хоть мне уже итак ясно с чем ты столкнулся.
Изображение сменилось, теперь на магическом экране возник паук. Сейчас, когда тварь была прорисована во всех деталях, стало ясно, что на паука оно похоже не очень. Десяток лап, покрытых волосками, шесть глаз, спереди и по бокам. Причем передние глаза, слегка выдвинуты. Длинные иглоподобные зубы, больше напоминающие вампирские клыки.
— Мне казалось, что глаз у него два — прокомментировал он.
— Боковыми они пользуются не всегда, или ты видел какую-то разновидность. Смотри дальше.
Несколько следующих монстров Миша опознать не смог, зато когда появились «тараканы» , сразу понял, что именно эта дрянь окончательно блокировала его ноги. Их чешуя отливала металлом, тело несло шесть мощных, коротких лап.
— Ну, весь список показывать не буду, — сказал чародей, — посмотри, узнаешь?
Внешне последняя тварь напоминала грушу. Она словно планировала, во всяком случае, Проклятый не смог увидеть ничего напоминающего лапы, щупальца или руки. Черное тело, и три больших глаза, образующих треугольник.
— Думаю, именно эта гадость смотрела на меня из-за двери — произнес Миша. — Но я видел только глаза. И то тогда, как в них разгорался красный огонь. — В горле пересохло, жутко захотелось выпить, причем не воды, но он решил терпеть.
— Хорошо, возвращаемся.
Обратную дорогу прошли в молчании. И уже вернувшись в кабинет, Магрес разлил вино, сделал глоток, снова воспользовался языковым артефактом, и только после этого начал рассказывать.