Да и муж открыто сказал, что сейчас ему не до разборок. В кресле бы удержаться. Он вообще редко ночевал дома, и Валя подозревала, что причина тому, далеко не всегда работа. Но эту тему она старалась не поднимать.
Вот эта невозможность достать обидчицу бесила ее еще больше, чем то, что она сделала с сыном. Месть стала идеей фикс и фантазии сменяли одна другую. От подпалить дом или плеснуть кислотой в лицо, до сходить к какой-нибудь ведьме и сглазить нахальную приезжую.
Сейчас она шла домой из магазина и, уже сворачивая на свою улицу, увидела прохожего. В голове Вали моментально созрела мысль о том, как можно решить проблему мести.
— Аркадий, можно вас на минутку?
Мужчина резко обернулся, и она замерла от неожиданности. Лицо Аркадия было перекошено, а левый глаз был неподвижен. «Инсульт он, что ли перенес?» — промелькнула мысль, но развить ее она не успела.
— Чего тебе? — грубо спросил он.
— Разговор есть.
— Какой? — на лице урки не отражалась ни одна эмоция, невозможно было понять будет ли он ее слушать или сразу пошлет.
— Ну не на улице же, — улыбнулась она, — зайдешь в дом? На чай?
Бандит некоторое время смотрел на нее оценивающе, словно решал, стоит ли связываться с бабой? Потом все-таки нехотя кивнул.
— Чай, или что покрепче? — продолжила она разговор, когда за ними закрылась дверь на кухню.
— Пока чай. Что за дело?
— Надо наказать одну шалаву.
— Что, муженька —уводит? — усмехнулся он, и его ухмылка вышла жутковатой.
— Нет. Но ведет себя очень нагло. Надо поучить.
— Валя, ты же знаешь. Я не работаю там, где живу.
— Ну, она приезжая. Мало ли что с ней случиться может?
— Приезжая, — напрягся бандит, — та, что дом Семеночны купила?
— Она самая. А вы что, знакомы?
— И как сильно ты хочешь ее проучить? — проигнорировал он вопрос.
— Тысяч на пятьдесят, — спокойно ответила Валя. И мне все равно, что с ней случиться, инвалидность там, групповуха, или.... Все под богом ходим.
Аркадий некоторое время молча пил заваренный до дегтярной черноты чай. По его лицу нельзя было что-либо определить.
— Мне надо уехать. — Наконец нарушил он молчание. — Вернусь, тогда и поговорим.
— А когда вернешься то?
— Не твое дело!
— Конечно, — не обиделась хозяйка, — но хотелось бы разобраться с ней еще в этом году.
— Разберемся, — негромко ответил бандит. Услышав его тон, Валя успокоилась. Он явно был согласен. — Разберемся в этом году, — повторил Аркадий, — мне к тебе в гости зайти? Как вернусь?
— Позвони накануне, при муже не хочу — она протянула ему написанный номер.
Когда за бандитом закрылась дверь, Валентина облегченно вздохнула. Во-первых из-за того что тот ушел, все-таки сложно говорить с такими людьми, а во-вторых, она увидела, что у Аркадия похоже были свои счеты с этой стервой.
— Ну, держись сучка, — удовлетворенно прошептала она. — Скоро с твоего лица навсегда сотрут довольное выражение.
Глава 17. Кукольных дел мастер
Ночью выпал снег. Накануне вечером ощутимо похолодало, ветер принес снежные тучи. Утром, выглянув в окно, Ира увидела, что весь участок покрыт тонким белым покрывалом. Сам снегопад уже прекратился и лишь одинокие снежинки лениво парили, медленно опускаясь к своим сестрам, чтобы стать одной дружной семьей.
Она некоторое время просто стояла, с удовольствием уткнувшись лбом в замерзшее окно. Ира всегда любила первый снег, эту морозную свежесть, которую он приносил с собой. Ей нравилось, как он хрустит под сапогами, нравилось подставлять лицо падающим снежинкам. Потом, через пару дней, это ощущение сказки закончится, и зима станет такой же обыденностью, как и любое иное время года. Даже хуже, из-за вороха зимней одежды и слякоти, которая всегда появляется вместе с оттепелью. Но это будет потом, а сейчас она просто наслаждалась, и вспоминала их первую с Мишей зиму.
Тогда их отношения переживали очередной пик романтизма, и первый снег застал их в Каменец-Подольском, куда Миша отвез ее отдохнуть от трудов праведных. То утро было похоже на сегодняшнее. Снегопад застал их в небольшой гостинице — двухэтажном старом здании.
Сразу после завтрака они отправились бродить по городу, грелись глинтвейном в небольшом кафе, затем спустились куда-то по бесконечно длинной лестнице. Тут было совсем безлюдно, только шумела быстрая, не успевшая покрыться льдом речушка. Они как дети играли в снежки, хохотали до упаду и слепили маленького снеговика. За все время им не встретился ни один человек, и казалось, они остались вдвоем в целом мире.