Но пообещать оказалось намного легче чем выполнить. Миша постепенно согревался, но вместе с этим пришла и боль, сильное покалывание во всем теле и жжение. Он сжимал зубы стараясь не кричать. Мало ли, вдруг хозяйка сумки услышит?
— Интересно, — пробормотал он, — насколько сильно я замерз? И спасет ли меня новая кровь от неприятных последствий?
Ответов на эти вопросы у него не было, и он никак не мог вспомнить, что грозит человеку при длительном воздействии холода. Помнил только, что ничего хорошего.
— Черт возьми! — хохотнул он. — А ведь Ирка была права. Будь я в одежде, насколько легче мне было бы сейчас?
Мише постепенно становилось хуже, начало лихорадить. Он понял, что не сможет выползти из перчатки, но ему было уже все равно. Сознание туманилось, как тогда, в доме с тварями. Пару раз он видел что-то похожее на звездную дорогу, и каждый раз возвращался на Землю. Жутко болело горло, при каждом сглатывании слюны его передергивало. Не проходило жжение в руках и ногах. Мучала жажда и хотелось в туалет и все это одновременно.
— Вот так я сходил за хлебушком, — прошептал он. — Ничего, справлюсь. Отогреюсь, немного отдохну и попробую найти выход на изнанку. Или выползу из сумки и попрошу кого-нибудь о помощи, вот, а еще...
Тут он начал бредить, выкрикивая бессвязные фразы.... В своем полубредовом состоянии, он словно оказался в гигантском калейдоскопе, то возвращаясь на Землю, то оказываясь неизвестно где. Несколько раз ему казалось, что он видит плененную Ксану, пару раз он снова оказывался среди бесконечных комнат, потом ему привиделись пауки, потом полет над бесконечной равниной.
Один раз он полностью пришел в себя и понял, что покачивание прекратилось, видимо хозяйка поставила сумку, но он не знал — хорошо это или плохо. Его окружали тишина и темнота, все тело горело и болело, его трясло в лихорадке, и по-прежнему не было никаких сил, чтобы покинуть свое уютное убежище.
— Попробую уснуть тут, — решил он, — и будь что будет.
***
Валик уснул, и Ира в который раз заглянула в кабинет мужа. Чуда не произошло, стол и маленькая кроватка были пусты, еда не тронута, никто не встретил ее язвительной шуткой или каким-нибудь замечанием. Сейчас она была бы не против того, чтобы он наорал на нее, вылил ведро желчи или обвинил во всех смертных грехах. В очередной раз Ира поняла, что не хочет, не готова терять Мишу, даже такого каким он стал.
Она вышла в коридор, подошла к столику и встала на колени, а потом вообще легла на пол. Ничего, без Миши ведьма видела лишь обычную стену с обоями.
— Погоди у меня, — пригрозила ведьма, — вернешься, точно к ножке табуретки примотаю. — Надо было не отпускать Аньку, — совершенно неожиданно мысли ведьмы сменили направление, — чего я вообще не предложила ей жить тут?
Ответа на этот вопрос у нее тоже не было, и тогда Ира решила закончить с «Дем-ди». Настроение ведьмы как раз соответствовало созданию адского эликсира, сейчас, в таком состоянии, она бы повесила маяк на первого встречного взрослого.
Среди многочисленных покупок, была и коробочка с небольшими сережками. Увидев их в ювелирном магазинчике, Ира не колебалась. Пусть чуть дороже, но зато сразу два бриллианта. Во-первых, можно попробовать второй раз, если первый блин окажется комом, а во-вторых, запас карман не тянет.
Как могла аккуратно вынула камень из оправы и попробовала настроиться на него. Затем вспомнила, что не произнесла фразу ключ и, вздохнув, принялась вспоминать науку Магреса. Получалось не очень, мысли все время возвращались к мужу, бродящиму неизвестно где.
— В одном могу быть уверена, — пробормотала она негромко, — он точно не по бабам шляется.
Шутка не получилась, точнее не развеселила ее. Вообще-то Ире не стоило говорить вслух. Ей показалось, что свой собственный голос прозвучал как-то зловеще.
— Все, — разозлилась она на себя, — заканчивай колдовать, и бегом в постель! Мишка найдет тебя там, и все расскажет. Может и то, где он находится сейчас.
Ведьма упаковала камень обратно в коробочку и вернулась в спальню. Не поленилась проверить пол под тумбочкой и комнату Миши. Пусто.
В спальне горел ночник, и Ира впервые за этот вечер улыбнулась, глядя на то, как спит ее ребенок, подложив обе руки под щеку. Она по-прежнему не хотела спать, но вдруг вспомнила, как чародей учил ее вводить себя в некое трансовое состояние. Это было необходимо как базовое состояние для некоторых типов заклинаний направленных на лечение самой себя. После того, как ей пришлось штопать себя после нападения бандита и лечить свои раны корчась от боли, Магрес научил ее аналогу анестезии. Причем работало оно как на себя, так и на других, и сейчас ведьма хотела воспользоваться этим.