Перед этим, они снова пришли в ту таинственную комнату, где чародей показывал ему тварей из заброшенного дома.
— Смотри, это «Тамарис», — на экране возникла пустыня.
— Я могу попасть куда угодно? — уточнил Проклятый, рассматривая изображение.
— Думаю да, но даже в этом случае постарайся оказываться ближе к серым территориям. Там меньше посторонних глаз.
Миша не стал расспрашивать чародея, как ему искать указанное направление. Все равно не будет ответа.
Чародей взял «Аускман», так в Этании назывался шар, и посмотрел сквозь него на экран. Темная поверхность шара осветилась, а в следующую секунду в нем застыло изображение «Тамариса», но потом шар снова потемнел.
— Возьми, если выйдешь в указанном месте, то увидишь изображение, иначе «Аускман» останется темным.
— Но, как же он будет работать, если на меня магия не действует?
— Это не воздействие на тебя, это скорее воздействие рядом с тобой. — усмехнулся Магрес. — Он будет работать, но пока ты гуляешь по изнанке, пусть просто лежит в рюкзаке. Твое взаимодействие с артефактами может их портить, но по моим расчетам, одного «Аускмана» хватит надолго.
Так Миша приступил к новым тренировкам и с каждым разом у него получалось все лучше и лучше. Он все больше чувствовал изнанку, все легче крутил пространство вокруг себя, все больше учился доверять своим нечетким ощущениям. И с каждым удачным походом на изнанку в Этании, Проклятый ловил себя на сильном желании повторить этот трюк на Земле. Но пока никак не мог заставить себя рискнуть. И главным было не страх за себя, а то, что в задуманном эксперименте ему придется рискнуть не только собой, а и любимой женщиной.
***
В четверг, после ухода Ани, Ира позволила себе поваляться в постели. Валик разделял ее сонное настроение, не хотел вылезать из под одеяла, смотрел мультики и держал маму за руку. Сегодня был второй день ее отдыха от визитов к чародею, по дому все было сделано, поэтому ведьма собиралась предаться блаженному ничегонеделанию.
Они немного поиграли с малышом. Небольшое заклятие, даже не заклятие, а так, разминка, и она могла крутить и вертеть сынишку, практически не уставая. Малыш смеялся так заразительно, что и мама не смогла удержаться, и полностью отдалась этому веселью.
Потом она все-таки заставила себя встать и приготовить завтрак. Но пока грела кашу и относила поесть мужу, малыш снова уснул. И тут Ира догадалась, что Миша сегодня встречался с сыном в Этании, поэтому он не выспавшийся!. Какая-то ее часть обрадовалась этому. Теперь у нее будет почти свободный день, что немалая роскошь для мамочки, которая, к сожалению одна воспитывает ребенка.
Еще с полчаса она просто валялась в кровати, смотрела телевизор. Затем умылась и хотела уже пойти к мужу узнать как он там, а может и посидеть немного вдвоем, как раздался звонок.
— Кого это принесло? — подумала раздосадованная и немного напряженная ведьма.
Ничего хорошего от визитера она не ждала, но вышла посмотреть, кто пришел.
Женщина, лет сорока — сорока пяти. Что-то знакомое было в ее внешности, и через секунду Ира поняла, что незваная гостья похожа на Аню.
— И чего это ты приперлась? — пробурчала Ира, накидывая куртку.
Аниной мамы Ира не боялась, но удивилась, чего-то она пришла так быстро.
Женщина продолжала трезвонить, и ведьма уменьшила громкость звонка до нуля и вышла во двор.
— Что вам?
— Ты что ли хозяйка? — грубовато спросила гостья
— Допустим? А вы кто?
— Мать я. Анькина. Она у тебя?
— В школе.
Внешне Ира оставалась само спокойствие. Она уже успела прощупать гостью и поняла, что она не представляет настоящей опасности, поэтому еще не решила как поступить. По правде говоря, на Анину мать, Ира злилась намного больше, чем на ее сожителя.
— Открывай, поговорить надо.
— О чем? — Ира подпустила в свой голос неуверенность, и Марина, воспряла духом.
— Открывай, говорю! Моя дочь у тебя непонятно чем занимается, может мне с участковым к тебе прийти?
— Ладно, — Ира открыла калитку, — заходи.
Марина, ведомая какой-то лихой удалью, не заметила как столичная фифа тоже перешла на ты.
Марина совсем по-хозяйски зашла внутрь чужого дома. Она уверилась в том, что перед ней нежная городская дамочка, теряющаяся перед чужой наглостью, и в душе уже праздновала победу.
Ира зашла следом и тихо закрыла дверь.
— Значит так, — начала Анина мать, — хочешь чтобы моя дочка тут у тебя была и помогала за твоим сопляком ухаживать, тогда придется... — она потерла указательным и большим пальцами в характерном жесте.