Во-вторых, они неожиданно застопорились в поисках исполнителя. Несколько групп сотрудников методично проверяли всех по списку, одного за другим. Дело двигалось гораздо медленнее, чем они планировали. Точнее не медленнее, а соответственно самому плохому прогнозу.
И что самое неприятное, все те, кто попал вверх списка, один за другим отсеивались как пустышки. В результате после двух недель беспрерывной работы осталось проверить шесть человек.
Филипп добавил в кофе сахар и вернулся за стол. Гриненко, Денисов, Калиненко, Сватасян, Стариков, Турченко, все они оказались разбросаны по списку. Так Денисов был седьмой сверху, а Стариков второй снизу, и теперь всем было ясно, что их операторская оценка и гроша ломаного не стоила.
Гриненко — его семья неожиданно ударилась в религию, стали кришнаитами и уехали в Индию. В самолет вошли все, но это ничего не значило. Улетели они менее чем через сутки после смерти Липатовой, и у исполнителя был шанс долететь еще в своем прежнем виде. Там они не отправились по туристическим местам, а наоборот, затерялись где-то в дебрях Ганга. С индийскими коллегами отношения были сложными, точнее те явно отнеслись к запросу европейского офиса спустя рукава и пока не нашли новых почитателей Кришны.
Денисов — исчез сам. С его супругой побеседовали, и она рассказала, что муж неожиданно исчез не оставив ни записки, ни какого-либо иного объяснения. Если бы он исчез после смерти Липатовой, то его можно было бы и не искать. Но так вышло, что он пропал на два дня раньше смерти ведьмы. Мог ли он бросить семью, уйдя на свою смерть? Вполне. Судя по психологическому портрету, Денисов был мужик жесткий, привыкший все решать сам, и жену он тоже держал в ежовых рукавицах. Вполне мог предпочесть смерть, существованию в таком виде.
Калиненко — его в принципе можно было списывать со счетов, так как через три дня после смерти Липатовой, его жена и дочь погибли в автокатастрофе. Но поиски решено было продолжить, так как его тела обнаружено не было, а на похороны он так и не явился. Вполне возможным оставался вариант, при котором он жил где-то у бывшей любовницы, ну или просто случайных прохожих, приютивших столь экзотического питомца.
Сватасян — все бросил и вместе с семьей уехал в Армению, на историческую родину. Причем не на самолете, а на поезде. А вот там они неожиданно испарились. Впрочем, армянские коллеги взялись за дело с энтузиазмом, так что скорее всего, Сватасянов найдут довольно скоро.
Стариковы — неожиданно продали квартиру и уехали неведомо куда. Причем вопрос с продажей был какой-то мутный, очень похожий на наезд. Сейчас искались родственники и Старикова и его жены. Начали совсем недавно, но уже успели выяснить, что его родители давно уехали, так что сейчас вычисляли родичей жены.
Турченко — тоже все бросили и уехали в Карпаты к дальним родственникам жены. Она была домохозяйкой, а он открыл кофейню, но дела, судя по всему, шли так себе. Впрочем, их тоже должны были найти довольно быстро, просто в той части Карпат не было никаких сотрудников «Аусграбуна», слишком малонаселенный район.
Глава 20. Проводник. Часть 3
Так совпало, что никого из этой группы нельзя было отсеять. Даже армян, хоть они и уехали значительно позже смерти Липатовой. Ехали они большой группой, поэтому существовала большая вероятность, что кто-то вполне мог проехать по поддельным документам, спрятав крохотного человечка. Чай не самолет, сквозь планку никто не проходил, и никого не просвечивали.
Когда стало ясно, что никого из этой шестерки не получается быстро найти, собрали экстренное совещание. На котором было решено поделить силы поровну. Был соблазн снова проверить список чутьем и расположить наоборот, было желание пройтись по алфавиту, да и многое другое. Но в итоге приняли, по мнению Филиппа, самое разумное решение.
Трое из списка гарантированно уехали, а трое других могли остаться в городе. Поиски начались и Филипп остро, как никогда, ощущал свою ненужность. Его способности тут были бессильны, а в классическом полицейском поиске, хватало специалистов покруче. Так что работа немца свелась к простому просмотру отчетов и участии в различных, как ему казалось, ненужных совещаниях. И да, еще в спорте и алкоголе по вечерам.
При этом Филипп неожиданно поймал себя на том, что совершенно не хочет общаться со жрицами любви. Нет-нет, а его мысли возвращались к Аманде.... Он вспоминал их ночное купание, и фантазировал как подросток.