— М.. М.. — попробовала произнести она.
На лице девушки все больше проступало изумление, и ее рот приоткрылся.
— Ты это, — произнес он, пятясь и картинно выставляя левую руку перед собой, — если будешь ронять челюсть, то прошу, только не на меня!
— Миша?? — наконец выговорила она, и наклонилась так, что он почувствовал ее дыхание.
— Собственной персоной, — поклонился Михаил, при этом выпустив край накидки, которая сразу коварно сползла.
— Ну, и во всей красе, — добавил он, водружая ее на место.
Оксана неуверенно улыбнулась и потянулась к нему рукой. Проклятый остался неподвижен и выдержал, когда огромный наманекюренный ноготь едва-едва прикоснулся к его груди.
— Миша? — повторила она. — Настоящий?
— Частично игрушечный — ответил он, — но играть мной запрещено.
— Оксанка, — вмешалась Ира, — после того, как Миша убил ведьму, с ним произошло вот это. Та самая беда, о которой я говорила.
— Но, но разве такое возможно?
— Нет конечно, — прокричал Проклятый, — Оксанка, положи руку на стол.
Та послушалась. Несмотря на то, что Миша кричал, она едва слышала его, и то благодаря тому, что в доме царила тишина.
Миша залез на ее палец и, добравшись по нему до ладошки, уселся там.
— Можешь поднять меня, но только осторожно.
— Зачем? Ой, ты же ничего не весишь! — произнесла она, подняв его к глазам.
— Да, и заметь, без всяких диет! — усмехнулся он. — Ну что, я похож на галлюцинацию?
— Немного, — призналась она, и осторожно вернула руку на стол, — я боюсь тебя поднимать. А как вы теперь?
— Как ежики, очень осторожно... — начал Проклятый, но Ира не дала ему договорить.
— Привыкаем потихоньку, можно сказать уже привыкли. На самом деле нам есть много о чем рассказать, но уже не сегодня. — Она вздохнула. — Я устала, Анька тоже, все перенервничали.
— Миша, а... — она замолчала, и он «помог».
— Оксана, если ты хочешь спросить про это, — он выделил слово это, — то учти, тут дети нас слушают.
— Я уже не ребенок! — возмутилась Аня.
— Ксюш, с учетом того, что муж сейчас нервничает, то кроме сомнительных шуток, ты ничего не услышишь. Пойдемте все спать, завтра нас, возможно, ждет тяжелый день.
— Ты о чем? — спросила Оксана.
— Может прийти кто-нибудь из полиции с вопросами, и если так произойдет, то я сидела дома. Аня, твоя мать может рассказать, что ты была у нее?
— Она не любит полицейских, но может, наверное — ответила девочка.
— Хорошо, завтра зайдем к ней, — решила Ира.
— И за моей одеждой, — влез Миша в разговор. Она ведь готова?
— Да, дядя Петя обещал — сказала Аня.
— Отлично. Ну и мне надо долечиться, а тебе Оксана, привыкнуть смотреть под ноги, когда ходишь по дому.
— Под ноги? — шокированная сестра явно не успевала за полетом его мысли, особенно с учетом того, что Проклятый сильно нервничал и от того говорил очень быстро.
— Ага, а то случись что, так я не выдержу такого давления — пошутил Проклятый.
— Ой, — испугалась младшая сестричка, — хорошо.
Она посмотрела на Мишу, но больше ничего не сказала.
— Идемте все спать.
— Я не уверена, что смогу, — начала Оксана, но Ира перебила ее.
— Я тебе помогу, сейчас Мишу отнесу.
— Пусть Аня меня отнесет, — сказал Проклятый, — а вы идите спать.
— Ой, а можно? — оживилась девочка.
— Ага, — кивнул он.
***
На следующее утро к ним так никто и не пришел. Аня звонила матери, но та похоже напилась, и была в невменяемом состоянии. На домашнем совете решили, что в случае появления вопросов, будут придерживаться такой версии. Аня была в гостях дома, но потом ушла ночевать к Ире, потому что мать начала пить, и ей стало неприятно. Проговаривая это, Ира внимательно смотрела на девочку, опасаясь, что та не согласиться с такой трактовкой вчерашних событий, но Аня была не против. Возможно, она и сама обижалась на маму за то, что та подставила Иру.
Ушибы и порезы продолжали болеть, и Ира продолжила самолечение. Перед этим они переговорили с мужем, и решили, что откладывать его визит к дяде Пете не стоит. Одежда необходима, но пойдут они вдвоем с Аней. В смысле Миша и девочка, а Ире было необходимо не только подлечиться, но и приготовить новую порцию "«Дем-ди».
С погодой творилось что-то неимоверное, и после вчерашнего снегопада, развиднелось, а столбик термометра прыгнул вверх на десять градусов. Снег начал таять, и Ира рассчитывала, что уже завтра сможет выехать на трассу и добраться до Киева. Ей не терпелось пообщаться с Оксаниным женихом. Само собой, сестру она в свои планы не посвящала, да и о телефонном звонке рассказывать ей не стала.