— Спасибо, — сказал Миша, — мы можем вас как-то отблагодарить?
Честно говоря, он бы предпочел, чтобы Петр назвал какую-то сумму, пусть даже и очень существенную. Это было бы просто и понятно, но Проклятый подозревал, что денег мастер не попросит. Петр посмотрел на Аню, и что-то показал ей жестами.
— Ой, дядя Петя хочет тебе что-то сказать и показать. Ты не против?
— Нет, — выдавил Михаил, хотя и был против. Еще как против!
Но не просить же защиты у девочки? К тому же, ему на самом деле ничего и не угрожает, а банально неуютно от мысли, что Петр может взять его рукой.
Но мастер не стал трогать Проклятого, он просто взял шкатулку и прошел с ней в другую комнату.
Там он поставил шкатулку на стол, а затем показал Проклятому тетрадный листок, с одной надписью: «Разбуди ее». Почему-то от слов на бумаге Мишу бросило в холодный пот и он переспросил.
— Вы про Аню?
Мастер кивнул и внимательно посмотрел на Проклятого.
— Я не понимаю, как ее разбудить. И что вообще это может значить?
Петр пожал плечами, потом все-таки снова взял листок и ручку, и что-то написал.
— Только ты способен это понять, — прочитал Проклятый.
— Хорошо, — решился Миша. — Если я пойму о чем речь, то разбужу ее.
Петр отнес Мишу обратно и улыбнулся Ане.
— Все, дядя Петя?
Тот кивнул.
— Тогда мы пойдем, спасибо!
— Спасибо, — эхом повторил Миша.
Затем перебрался в подставленную Анину ладонь, а оттуда в карман.
— Кто же ты, Аня? — пробормотал он, — и кто ты, дядя Петя? Мастер на все руки? Или кто-то больший?
***
В таких размышлениях и прошла обратная дорога. За это время Оксана погуляла с Валиком, а Ира подлечила раны. Сейчас она курила во дворе, задумчиво крутя в руке телефон. Визит к Оксаниному женишку откладывать не хотелось, но для этого надо было сделать «Дем-ди». У нее осталась пара сережек, так что все упиралось во время и желание. И если первого теперь у нее хватало, то с желанием что-то делать было сложнее.
— Как сходили?
— Отлично! — Аня показала большой палец. -—Идемте смотреть гнома?
— Идем, — улыбнулась Ира, а Миша в этот момент решил, что больше не будет откладывать, и обязательно разбудит девочку в одну из следующих ночей.
Вообще то, он был очень доволен. После длительных пряток, после всех своих сомнений и переживаний, он вдруг понял, что испытывает нечто вроде нездорового азарта, из-за мысли, что теперь про него знает не только Ира.
— Я, — улыбнулся он, — в прямом смысле пошел по рукам. И в этом что-то есть.
Раздевшись, Аня помогла ему выбраться и, воспользовавшись тем, что Валик смотрел мультики, поставила Мишу прямо на кухонный стол.
Он оказался под прицелом сразу трех пар глаз, и картинно покрутился во все стороны: «мол, смотрите, вот он какой я в одежде».
— Удобно? — спросила Ира. — И обувь, и одежда?
— Да. Немного надо разносить сапоги, и будет вообще супер!
— Поразительно, — произнесла Оксана. — Как этот мастер вообще все это сделал, да еще и без вопросов?
Повисла тишина. И Ира, и Миша думали об этом. О том, что Петр действительно не особо удивился крохотному мужчине, так словно периодически выполнял заказы для лилипутов. Думали, но не обсуждали.
Хотя вопрос о том, почему Петр спокойно отреагировал на невозможного с точки зрения законов материального мира Проклятого, поидее должен был возникнуть еще после прошлого визита
Глава 24. Отдых. Часть 2
— Аня, — осторожно начала Ира, — а скажи, а ты раньше таких как Миша, случайно, не видела? Может в доме дяди Пети?
— Неа, — покачала головой та, — только в сказках.
Тут Ира и Миша переглянулись и синхронно вздохнули: — «мол жаль, а было бы здорово».
— Ладно, — подвела итог Ира, — мне сегодня надо еще кое-что закончить. Оксана, Валик на тебе, Аня, ты поделай, что ли уроки?
— Какие еще уроки? — растерялась девочка.
— Школьные, — вздохнула Ира.
— Там нет ничего интересного! — возразила девочка, — уж лучше...
— Я понимаю, — Ира говорила мягко, но уверенно. — Но хоть как-то учиться тебе надо. В том числе и для того, чтобы у окружающих не возникло вопросов и претензий.
— Хорошо, но после того, как посмотрю, что вы делаете, я про сказку!
— Ладно. Мишка, а ты чем займешься?
— Буду, как Гулливер, ходить по бабам — пошутил он, но осекся под прицелом шести глаз. — Ладно, ладно, — примирительно поднял он руки. — Шутка так себе. Я, Иришка, исследую ход в стене. Теперь-то я одет, и у тебя нет причин мешать мне.