Вот и Маракаш, все-таки это место было пока самым любимым для него, даже несмотря на риск, что смогут встретить там обезьян с красивыми глазами.
— Красиво и тихо, — негромко сказала она.
— Мне тут тоже нравится.
Миша посмотрел на пижаму девочки, подаренную Ирой, и подумал: «отчего же все-таки зависит, в чем одеты спящие?». Ведь Аня не Валик, и купаться голой не будет, а значит, они ограничатся только пикником.
— Ну, что, ты голодная?
— Не знаю, — задумчиво протянула она. — Но эти вот вкусности — показала на корзину, — попробую обязательно!
— Угощайся.
— Миша, — нарушила Аня молчание, где-то через три сладких плода, похожих на маленькие яблоки, — а ты кто в этой сказке? Принц?
— Нет, — улыбнулся он, — скорее гонец-скороход.
— Но тебя слушаются! — продолжила малышка, — почему?
— Странные вопросы, — пошутил он, — я думал тебя заинтересуют местные принцессы.
— А тут их много? — удивилась она. И поспешно добавила, — я уже не маленькая играть в принцесс!
— Хорошо, хорошо, — улыбнулся он, — все равно я тут пока не встретил ни одной из них.
— Миша, а ты... вы, — она запнулась, и он пришел на помощь.
— Аня, ко мне, как и к Ире обращайся на ты, мы привыкшие.
— Ну, — она вздохнула, — а ты разве не хочешь остаться тут навсегда? Где ты большой и важный?
Проклятый немного помолчал, глядя на безмятежную поверхность озера, вздохнул и произнес негромко:
— Хочу, Анька. Иногда, даже очень.
***
Сейчас, вспоминая их эту посиделку, он подумал, что не зря привел ее. Нет, Аня продолжала называть его — то гномом, то Мишей, все так же хотела потискать и поносить на руке, но все-таки, теперь она уже видела его и нормальным. А значит, постепенно перестанет считать его кем-то, типа ведьминого кота.
На следующий день он привел в Этанию и Иру и сына, затем снова занялся исследованиями. И вот так, постепенно, понял одну вещь, он не может попасть куда угодно.
Когда он просматривал различные местности с помощью артефакта оставленного чародеем, то выбрал красивое место — бухту-пляж, с белоснежным песком. Она расположилась среди выглядящих неприступными скал, и Проклятому показалось, что будет просто отлично прийти туда с семьей.
Он начал искать к ней путь, будучи в полной уверенности, что найдет его быстро, и на этот раз ошибся. Все попытки выйти туда окончились провалом. Он либо оставался на изнанке, либо попадал в уже хорошо знакомые места, типа Маракаша и Шаарна.
Именно тогда у Миши возникло подозрение, что изнанка, на которую он выходит из Маракаша, просто не связана с этой красивой местностью. Правда, сказал он себе, возможен и другой вариант, и даже не один. Но первое о чем он подумал, это о нескольких переходах через разные приграничные зоны.
Вот тогда он засел за просмотры всех этанийских пейзажей, пытаясь запомнить максимальное количество разных кусочков волшебного мира. И уже через два последующих пробуждения, нашел еще два уголка, в которые не мог перейти из Маракаша. Правда, туда он особо и не хотел попадать, это были каменистое, все в расколах плато, и кусок какой-то поросшей травой пустоши, но сам факт такой недоступности, огорчил Проклятого.
Теперь стало ясно, ему есть о чем поговорить с Магресом. Но этот разговор все откладывался, ведь чародей уже несколько дней не появлялся в Старкворде. В этом не было ничего удивительного, Михаил и так подозревал, что чародей пожинает плоды убийства одного из врагов, этого эксперта финансиста. Сейчас, скорее всего, лично участвует в каком нибудь рейдертсве или как тут это называется? Так что ему оставалось только ждать и продолжать свои исследования.
На Земле у Проклятого теперь тоже было много дел. И после стольких месяцев вынужденного безделья, он просто наслаждался этим. Тренировки с Ирой, каждый день по часу, а иногда и дольше. Любимая уже прониклась его уверенностью в том, что им это необходимо, и покорно семенила рядом с крошечным супругом, приспосабливаясь к его шажкам. У них уже получалось идти по прямой, не разрывая контакта, а теперь они осваивали поворот, и тут Ира пару раз чуть было не придавила его, но все обошлось.
Каждый раз он считал их, дав себе слово, что пока они не пройдут полторы сотни его шагов, он не поведет жену на изнанку даже под угрозой смерти. Дело спорилось, они уже освоили поворот, а Ира приноровилась семенить и в ее движениях даже появилась некая грация. Миша начал надеяться, что их путешествие за грань, не закончится катастрофой.