Впрочем, его земная жизнь не ограничивалась тренировками с супругой. После них он нырял в загадочную темноту коридора и продолжал исследовать то, что таилось меж стен. Он все больше укреплялся в мысли, что вообще ничего не знает об изнанке. Ни о земной, ни о этанийской. Теперь он даже не был уверен в том, что это родственные понятия. Сам себе, он казался слепцом из байки, тем, кто ощупывал слона и пытался описать его внешность по неполным данным.
Проклятый буквально облазил гигантскую детскую площадку, во всяком случае те ее части, на которые мог вскарабкаться хотя бы теоретически. На ощупь и вид, это были обычные качели, карусель и горка, но все-таки что-то было тут не чисто.
— Иришка, — шептал он в такие моменты, — обязательно зайдем сюда с тобой. Обязательно!
Говоря так и давая обещания самому себе, он старался не думать, пытался заглушить внутренний голос разума, который мешал ему слушать свою обострившуюся интуицию. Получалось не очень, но он был уверен, что еще научится.
После визита на площадку, в зависимости от потраченного времени и усталости, он мог либо вернуться домой, либо продолжал исследовать иные коридоры, каждый раз заходя все дальше. Но пока, несмотря на теплую одежду, он не решался выйти на Землю в другом месте. Мало ли что это окажется? Вдруг это будет оживленная улица, или праздничный стол в какой-нибудь квартире? Ведь ему никто не обещал, что изнанка выводит только на пустынные места.
Но, несмотря на вполне обоснованные опасения, его все-таки тянуло наружу, хотелось понять, что он может гулять сам по себе, как та самая кошка. И на восьмой день неожиданного отпуска, он решился.
Зима в этом году выдалась на редкость теплой. Снег давно растаял, а температура днем не падала ниже плюс трех, и Миша решил, что это благоприятное время для экспериментов.
На этот раз он быстро прошел мимо площадки, не тратя время на исследование, и углубился в один из коридоров, показавшихся ему более перспективным, чем остальные.
Вскоре темнота начала рассеиваться, и он увидел дневной свет. С трудом подавил желание остановиться и вернуться домой, а затем, едва не споткнувшись, буквально побежал вперед.
***
— До вечера, дорогой.
— Да, моя валькирия!
Девушка одарила его улыбкой и ушла, он же полюбовавшись ее спиной, ну и еще тем, что пониже, выбил из пачки сигарету, но не стал прикуривать. Постоял еще минутку, вспоминая вчерашнюю ночь. Улыбаясь как слабоумный, Филипп все-таки пересилил себя и пошел в офис. Работать не хотелось совершенно, все мысли немца были заняты Амандой.
Их отношения не остались в тайне. Нет, он и не думал хвастаться, но шила в мешке не утаишь. Это было понятно, и несмотря на то, что открыто никто не обсуждал их роман, Филипп не сомневался, что о нем известно всему офису. Это был еще один повод, порадоваться своему повышению.
В его прежней жизни, такая связь была бы невозможна. И это не потому, что Аманада была магом, а из-за правил «Аусграбуна», запрещающих отношения между коллегами. Но теперь Филипп знал, что это правило распространяется в основном на низшие звенья организации, и весьма выборочно на ценных специалистов, и потому на их с Амандой роман, все смотрели как на что-то обыденное.
Зайдя в свой кабинет, он приготовился к очередному рабочему дню. Поиски Старикова зашли во временный тупик. Вся команда продолжала искать их связи, контакты, старались почувствовать его жену и ребенка. Но сам Филипп в этом не участвовал, а постепенно знакомился и с иными задачами киевского филиала. Они искали таланты, прогнозировали, где в очередной раз могут появиться неприятные гости из других миров, испытывали способы стабилизации переходов между карманами и прочее.
Но стоило ему открыть лаптоп, как Филипп сразу увидел значок срочного оповещения. Это было сообщение от Кивинова. Немец читал досье на всех сотрудников и знал, что Иван Сергеевич Кивинов — один из заместителей Клауса, имеющий способности к организаторской работе, средний резистент. Он был довольно приятен в общении, явно умел работать, но немцу казалось, что магов этот Ваня недолюбливает. Вообще. Впрочем, для сотрудника инквизиции, каким и был Кивинов, это было вполне нормально.
Он просил Филиппа зайти, а значит, дело не терпит отлагательств. Кабинет Кивинова располагался на том же этаже, и уже через минуту немец стучался в его дверь.
— Нашли еще одну ниточку к Стариковым, — начал Кивинов, вместо приветствия.
— Какую?
— Константин Евдакимов. С ним, по нашим данным, живет Оксана, сестра Иры Стариковой.