Ира не заметила его. Миша лежал за книгами, подсматривая в небольшую щель. А вот он слышал ее бормотание. Услышал, и бессильно закусил губу. Похоже с женой что-то не так. Ему не хотелось, чтобы она узнала о его присутствии. Поэтому остался на месте, пока она не ушла на кухню, а затем в комнату. Проклятый специально не выключал кино, и жена решила, что он смотрит фильм. Он дождался, пока она поиграет с сыном и поведет его на кухню завтракать. Правда немного опасался, что она позовет его с собой, но этого не случилось. Ничего удивительного, Валик становился все более любопытным, а прятать Мишу на кухне было все сложнее.
Пока Ира возилась с завтраком, и сюсюкала с малышом, Миша вернулся на свое место. Решил было, что сам поговорит с магом, но потом, при приближении ночи, его решимость начала уменьшаться, пока практически совсем не иссякла.
В итоге он так и не поговорил с чародеем по поводу своей жены. В первую ночь, когда Миша, возможно, еще был достаточно накручен, чтобы решиться на выяснения, они просто не встретились. А затем запал прошел. Проклятому довольно сложно было представить, как и что он будет говорить, каким образом выяснять отношения. Он ведь не должен был подслушивать. Да и Ира похоже не тяготилась меткой, наоборот ее прогресс значительно ускорился. Вот о чем, о чем, а о том, что ее мастерство улучшилось, рассказывать она могла. Мише же тоже было чем заняться в Этании. Его ждал Шаарн, и Проклятому не терпелось вернуться туда.
***
В салон вернулся командир, и Филипп дернулся вставать, но тот молча занял одно из кресел. Все ясно, поездка все еще откладывается, и Филипп расслабился и вернулся к воспоминаниям. В Питере их встретили очень тепло. Там произошла катастрофа, местные кадры пребывали в состоянии близком к панике. Шесть убитых, двадцать шесть пропавших без вести. Впрочем, на их счет — особых иллюзий никто не питал. Постепенно удалось найти трупы, но не все. Семнадцать человек, одиннадцать мужчин и шесть женщин, так и не были найдены. Получалось что отдел инквизиции уничтожен практически полностью. И такая избирательность нападавших не могла быть простой случайностью.
Прибывшие разделились. Одна группа искала по городу любые проявления мистической активности и старалась взять старые следы. Выйти хоть на кого-то кто может оказаться в курсе дела. Питерская «магическая тусовка» была поставлена на уши, но результатов это не принесло.
Все нити обрывались следы вели в никуда. Местные причастные к мистике во всех ее проявлениях, все как один оказывались не причем. По всему выходило, что убийства совершили залетные гастролеры. Но они умудрились прийти ниоткуда, убить тридцать два человека, среди которых были очень хорошие специалисты. Причем не только кабинетные работники, но и бойцы, оперативники и люди со способностями. Вот так просто убить, или похитить и убить, а затем раствориться бесследно. И это не то чтобы пугало, а скорее шло в разрез с привычной картиной мира
Другая группа занималась банальным расследованием. Филиппу казалось, что именно эти ребята добились наиболее значительных результатов. Он бы не смог объяснить своих предчувствий, он лишь учился им доверять. Последние события наглядно показали практичному немцу, что логика и анализ, далеко не всегда выигрывают у интуиции и случайных, неформализуемых озарений.
На этот раз нападавшие сработали не так чисто, как при зачистке организации Святослава, и в дело вступили штатные некроманты. Нет, эти ребята предпочитали называться консигнаторы. Вроде как посредники между миром живых, и загробным царством, и за обращение «некромант», можно было получить по башке, но в понимании Филиппа — раз работаешь с трупом, значит или патологоанатом, или некромант. Ну, или, в крайнем случае, медиум.
Он в очередной раз вспомнил допрос мертвого, и обрадовался: впечатления от всего увиденного уже не ужасали. Все-таки время действительно лечит. В том числе и воспоминания.
Ему приказали присутствовать на одном из ритуалов. Какой-либо необходимости в этом не было, Филипп подозревал что его проверяют, насколько он устойчив. Ну и заодно намекают: «теперь ты уже никуда не денешься, ибо узнав все это, покинуть нас, ты сможешь лишь вперед ногами». Несмотря на все сомнения, Филипп давно не чувствовал себя настолько хорошо. И даже такие рабочие моменты как допрос мертвого, не могли сильно испортить его боевой настрой.
В комнате было светло. На полу круг. Не пентаграмма, простой круг. Никаких свечей. Внутрь круга старший консигнатор положил отрезанную голову. Филиппу такое издевательство над трупом тогда показалось слегка кощунственным, но остальные отнеслись к этому, как к само собой разумеющемуся.