Кроме Магреса никто не обратил на жидкость внимания, а она начала бурлить, словно закипела и на ее поверхности стали возникать пузыри, лопающиеся через небольшое время. К этому моменту отряд этанийцев уже потерял десяток бойцов и пару лучников, но и поток монстров, несмотря на появление новых мутантов, постепенно слабел. Казалось что победа приближается. Но черная жидкость уже потекла по стенам, ее поверхность все больше напоминала кипящую кастрюлю с «густой смолой», и Магрес, подав сигнал ученикам, приготовился.
В какой-то момент из самых крупных пузырей «смолы» начали выползать странные, больше похожие на тени существа, и плавно пикировать на бойцов. При подлете на расстояние метра, они взрывались с громким хлопком, а черные капли, попадающие на доспехи, прожигали их словно бумагу. Сталь, пусть и заговоренная, оказалась бесполезна, и в один миг, расстановка сил изменилась. Вот тут свое слово сказал чародей.
Но, как оказалось, и для него эта новая напасть была незнакома. Его ученики, уже построились, образовав октограмму, а сам маг стал в центре. Это было необходимо для усиления магических воздействий. Восьмерка, действуя сообща, была значительно больше, чем восемь одиночек. Удар огнем — это был конек чародея, и его ученики владели огненными заклинаниями значительно лучше, чем остальными.
От совместного удара, жидкость окончательно закипела, вверх повалил густой черный пар, а затем обрушился вниз ядовитым дождем. Казалось, что эта нечисть была наоборот, усилена огненным шквалом, и дела бойцов стали совсем плохи.
Магрес отдал еще одно короткое приказание, и октограмма рассыпалась, а над головами сражающихся воинов, появился защитный купол. Он был образован совместными усилиями сыновей и дочерей чародея, и задерживал черную дрянь, не давая ей попадать на людей.
Сам же маг принялся плести сложное заклятие, основанное на иной стихийной школе. Холод и лед. Раз нельзя сжечь, то возможно получится заморозить, замедлить процессы, происходящие внутри этой темной «водички». К сожалению черная жижа была ему незнакома, приходилось импровизировать на ходу.
Воздействие холода возымело гораздо больший успех. Черная масса начала густеть, процессы создания каплеобразных теней замедлились. Оставшиеся в живых бойцы и лучники замерли в ожидании дальнейших приказов. Щит, защищающий их от смерти, так же не давал атаковать остальных тварей, которые казалось, воодушевились после появления этой напасти. Все больше пауков скапливалось на внешней стороне щита, черная субстанция не причиняла им никакого вреда. Стало ясно, если магам не хватит сил для удержания преграды, отряд погибнет за несколько мгновений.
Повинуясь приказу чародея, бойцы с лучниками принялись отступать, выходя из кара, а ученики продолжили держать щит. Магрес, к тому времени уже достаточно замедлив процессы, происходящие внутри желеобразной массы, пришел им на помощь.
Это произошло вовремя. Одна из дочерей, не выдержав дикой нагрузки, беззвучно осела на землю, потеряв сознание, и если бы не Магрес, то именно в этот момент щит бы исчез, и все было бы кончено. Когда последний из бойцов покинул опасную зону, вслед за ними отправились и маги. Отступили все кроме чародея, который как капитан покидающий тонущий корабль последним, остался прикрывать отход остальных. Несмотря на все его чары, черная гадость продолжала прибывать, пусть и медленнее, но исход битвы оставался под вопросом.
Но не зря Магрес входил в высшие эшелоны этанийской магической знати. Причем он был один из тех, кто в свое время прорубал себе путь «мечом и посохом», а не просто магическим талантом и интригами. Его защитный щит не был сферическим, он прикрывал отряд лишь сверху и со стороны скал, но не мешал выходить бойцам с противоположной от смертельной стены стороны. Огромная часть тварей была сверху, а также зажата между незримым силовым полем щита и скалой. Но некоторые из них, все — же сумели перебраться на другую сторону, и там моментально завязалась битва.
Чародей не обращал внимания на суету вокруг. Он уже перехватил управление силовым полем у учеников, тем самым освободив их для битвы с пауками и прочими порождениями серых территорий.
Сам Магрес стоял с закрытыми глазами, слегка покачиваясь с пятки на носок, со скрещенными на груди руками. Магу тоже было не так просто, как могло бы показаться со стороны. Давление все усиливалось, а он не только удерживал щит, но и готовился к удару. Несмотря на то, что веки колдуна были опущены, он видел скалу, видел отверстие, так не понравившееся Проклятому, следил как черная субстанция продолжает вытекать наружу. Он смотрел, как вместе с ней появляются все новые твари и ждал.