Все это время Миша, лежа в покачивающейся сумке, широко зевал и думал. Нет не о новом доме, а о том, что раньше он бы обязательно заснул в такой ситуации, и почему же у него не получается сейчас? В самом начале действия проклятия, тогда когда он еще плавал в серой мути, или общался с Ксаной, он вроде мог заснуть не только вечером или ночью. Но потом, постепенно, сон стал посещать его по расписанию. Нет, он, конечно, мог нырнуть в объятия Морфея иногда раньше, иногда позже, но все-таки примерно в одно и тоже время. А вот просто вздремнуть после обеда не получалось. Впрочем, все эти размышления были лишь попыткой занять время. Сколько не думай, ответа не узнаешь.
Зайдя в дом, Ира осмотрелась и сразу пошла в сторону кладовки, которую просила переделать под кабинет. Отец сделал все что она просила. Закрывающаяся дверь, внутри стол, на столе ключ. Но для стула уже места нет, он будет выглядывать из комнаты. Впрочем, тому, кто будет работать и жить тут, никакой стул и не понадобится. Она оставила сумку на столе и уходя шепнула:
— Потерпи еще немного, мы распакуем вещи.
— Хорошо, — пробурчал в ответ Проклятый, но Ира уже закрывала дверь и не услышала. Она прошлась по комнатам, зашла на кухню.
— Я пока перенесу вещи — отец поставил на пол коробку с монитором, и давай сразу съездим за продуктами? Заодно и дорогу посмотришь.
— Конечно, папа. Тогда я пока покормлю малого.
Ира разогрела кашу для Валика, быстро сделал бутерброд и налила воду в одно из блюдец. Пока сын сражался с ложкой, а отец был во дворе, быстро принесла все это мужу, поставив так, чтобы между тарелкой и дверью находилась сумка. Расстегнула молнию, негромко сказала:
— Мы сейчас поедем в местный супермаркет. Я закрою дверь, ключ заберу, а ты перекуси и разомни ноги. Правда, совсем не представляю, сколько мы будем отсутствовать.
Миша не преминул воспользоваться любезным предложением супруги. Пить хотелось неимоверно, и он, не отрываясь, осушил половину блюдца. И только лишь напившись, почувствовал насколько голоден. И если пил он быстро и жадно, то ел не торопясь, стараясь слушать, что происходит снаружи его комнаты. Мало ли что взбредет в голову тестю, а спалиться в последний суматошный день было бы очень обидно.
Несмотря на прогноз жены, уехали они не сразу. Судя по звукам и обрывкам разговоров, они еще распаковывали вещи, а жена докармливала сына, отец все время, что-то грозился прикрутить.
— Дочка! — голос раздался прямо около двери, и Миша сразу полез в сумку, от греха подальше. — А куда ты компьютер-то поставишь?
— Да в ту кладовку, которую ребята переделали. А что?
— Так может, давай, я его сейчас соберу по-быстрому? Чего тебе возиться-то?
Ира некоторое время молчала, делая вид, что обдумывает предложение, затем нехотя произнесла:
— Нет, не горит. Знаешь, пап, вот чему я точно научилась от Мишки, это быстро прикручивать монитор к системнику. Так что на днях все сама сделаю.
— А...
Но перехватившая инициативу ведьма уже не собиралась уступать.
— Пап, нам уже надо ехать. Ты же хотел сегодня в Киев уехать?
— Да, завтра командировка.
— Значит надо спешить в магазин, не хватало тебе еще на автобус опоздать.
— Правильно, — пробурчал Проклятый, просидевший весь этот диалог в сумке и жадно смотрящий на бутерброд. — Лучше, Петр Артемьевич, вам не опоздать на автобус. Еще пару дней таких пряток заставят меня кусаться.
Голоса затихли, и Миша понял, что наконец-то остался один. Он с удовольствием приступил к трапезе, и уже насытившись понял, что теперь придется скучать. Ведь даже со стола слезть не получится, слишком высоко.
— Эх, жизнь моя жестянка, — напел он, и занялся упражнениями из программы Колпеса.
Сейчас, добравшись в своих воспоминаниях до этого момента, Миша испытал короткий приступ стыда и самобичевания за то, что тратит впустую время. Он даже отвлекся от воспоминаний, встал и подошел к монитору. На часах пять вечера, время течет медленно, спешить некуда. Вздохнув, Проклятый заставил себя сделать пару приседаний и десяток отжиманий. Странно, но после несложных упражнений его стыд развеялся без остатка, и Миша вновь свалился на кровать. Почему-то вспомнилась Шаарнская аномалия и уставший Магрес.
«Интересно», — подумалось Проклятому, — «ты же, чародей, устал, и устал сильно, не знаю как твои слуги, но я-то заметил. И народа много потерял. Что же такого скрывается в Шаарне? И как это коснется меня и Иры?» — Проклятый не знал, что в этот момент, Магрес думает примерно о том же самом.