Он снова замолчал, но на этот раз пауза была короткой. — Мне неизвестно, что именно случилось с Гротаком. Судя по всему, он одновременно оказался и в блеклых пределах, и на Земле.
— А не пробовали дом разрушить? Если он именно к нему привязан?
Юрген внимательно посмотрел на Филиппа, и широко улыбнулся:
— Правильно мыслишь. Именно такая идея возникла изначально, но вот закончилась она, очень печально. Стоило начать демонтаж, как плохо стало всем — и Гротаку, и строителям. Я там не был, но судя по всему, хозяин и дом связаны, и разрушение здания, скажется и на нем.
— А что случилось с работниками?
— Они исчезли. Их затянули стены.
Тут Филиппа передернуло. Одним из его детских страхов было утонуть в зыбучих песках, не в болоте, а именно в песке. Виной тому был какой-то старый, случайно увиденный в детстве жутковатый фильм. Но утонуть в стене? Это, пожалуй, было бы еще страшнее.
— А зачем Гротаку гости? — Филиппу не понравилось, как прозвучал его голос, сразу захотелось хлебнуть виски или коньяка.
— По всей видимости, став заложником, он одновременно приобрел еще и новые навыки. Из своих гостей он высасывает жизнь. Думаю, до сих пор Гротак жив лишь благодаря этому.
— А какие еще навыки? — Филипп не знал, сколько еще будет откровенничать его собеседник, и очень хотел, чтобы это происходило, как можно дольше. Сейчас любая пауза, могла стать и окончанием разговора.
— Его ощущение переходов усилилось. Ты же видел, стоило ему захотеть, и он примерно определил откуда пришли гости. Я даже не представляю, насколько он бы ценился сейчас, не будь заперт в доме.
— Или сбежал бы куда-нибудь, — пробормотал Филипп.
— Возможно и так. В любом случае он помогает «Аусграбуну» советами, ну а мы, за это, приводим для него собеседников.
— Жутковатая у собеседников участь.
— Да, это мало кому нравится, — кивнул Юрген, — но сам понимаешь, организация превыше всего. Все когда-нибудь умрем. Как по мне, это лучше, чем застрять, как Гротак.
С этим Филипп был согласен. Только почему-то он не был уверен в том, что «собеседников» жутковатого консультанта, эти мысли сильно бы утешили.
— Все приехали, — сказал водитель и заглушил двигатель.
Филипп с удивлением понял, что они вернулись в гостиницу.
— А разве нам не в аэропорт?
— Пока нет, будем ждать дальнейших распоряжений. Кстати, я в бар, сегодня нам можно расслабиться. Ты как?
Филипп колебался недолго. Но в баре не получилось продолжения разговора, кроме сотрудников организации, тут был еще обслуживающий персонал, и Филипп, которого дико разбирало любопытство, предложил командиру подняться в номер. Он понимал, это наглость с его стороны, но пока никто не препятствовал ему в получении информации и грех было этим не воспользоваться.
— А идем! — Юрген поднялся из-за стола, прихватил с собой бутылку виски и пачку орешков.
— Юрген, скажи, — начал Филипп усевшись в кресло около небольшого столика. — Неужели у меня появился допуск к любой информации?
Командир некоторое время смотрел на него, затем плеснул в стакан виски, открыл пачку с орешками.
— Не к любой, а только к той, которая может иметь значение для нашей дальнейшей операции.
— Просто когда я ехал в Киев в прошлый раз, нам, как я теперь понимаю, не рассказали и десятой доли, от того, что могло бы помочь в работе.
— Ты теперь в другой лиге, тут отношение иное. Понимаешь, Фил, — Юрген выпил, но закусывать не стал и продолжил, — мы ведь на самом деле все смертники.
Филипп от неожиданности закашлялся, виски попал не в то горло. Собеседник терпеливо подождал, пока тот придет в норму, и продолжил:
— У нас все просто, как у спартанцев: «Со щитом, или на щите». В первом случае тебе лавры и почет, деньги и отдых, а потом новая, смертельно опасная командировка. Во втором случае, ты ничего и никому не расскажешь.
— А почему смертники-то? Не то, чтобы вот я прямо сейчас обосрался, но звучит как-то нехорошо.
— Посуди сам. Вот мы едем разбираться с врагами, и при этом... — он принялся загибать пальцы. Мы ничего не знаем о нашем враге. Даже то, что они пришли в Питер из под Киева мы узнали благодаря специалисту редкой силы, о котором, надеюсь, наши недоброжелатели не знают. Это раз. Во-вторых, враг реально силен, они смогли уничтожить около семидесяти наших сотрудников, а что мы в ответ? Сколько?
— Боюсь что ноль.
— Вот именно... — Юрген, налил стаканы по новой, — поверь, мы не привыкли к таким обменам, а значит, имеем дело с чем-то неизвестным. Это два.