— Дойду до поворота, а там посмотрим — прошептал он, и неожиданно эхо подхватило его слова: рим, рим, рим — разнеслось по ущелью.
Наступившая вслед за этим тишина показалась Мише какой-то зловещей, и он испытал неожиданный укол страха. Но затем сомнения отступили, как-то не верилось в опасность, тут, во владениях могущественного чародея, да еще с учетом того, что его отпустили сюда без охраны. Кроме того Миша просто устал бояться и поборов сомнения продолжил идти по тропе. Смотрел он под ноги, ступал аккуратно чтобы не споткнуться, не хватало еще сломать ногу или разбить голову по нелепой случайности.
Шагов через десять посмотрел вперед, желая проверить, сколько осталось до поворота и замер. Он уже тут был не один.
Существо, преградившее ему путь, напоминало гориллу, заросшую короткой черной шерстью, с длинными руками-лапами, короткой шеей и мощной челюстью. По человеческим меркам — среднего роста, одето в какую-то рванину. Руки этого йети были пусты, оружия Миша не увидел. Самым странным в незнакомце, а может незнакомке, были глаза — большие, небесно-голубого цвета. Стоило посмотреть в них, как пропало желание отводить взгляд. Проклятого накрыло спокойствием и умиротворением, все страхи и сомнения остались позади. Он сделал шаг вперед, существо тоже начало приближаться, и вдруг все кончилось. Сразу, в одно мгновение. Запульсировала татуировка, наваждение пропало, а вместе с ним исчезли и спокойствие, и умиротворение. Существо же схватилось за морду и закричало, тонким, жалобным голосом.
Миша с изумлением наблюдал. Вот существо падает на колени, а из под его
волосатых ладоней начинает струиться кровь.
— Магия — мелькнула догадка, — он, — Проклятый почему-то думал, что перед ним самец, — использовал против меня магию. И его ударило ответкой, как там говорил Магрес, двойной закрут?«.
Тем временем, существо, продолжая скулить начало заваливаться вперед, и рефлекторно отняло руки от морды, упершись ими в землю. Мишу передернуло, красивых голубых глаз больше не было. На месте правого зияла рваная рана, сочащаяся кровью, вместо левого была какая-то белесая плесень. Миша начал пятиться, неизвестно сколько тут дружков этой голубоглазой обезьяны. Да и в любом случае, смотреть на то что произошло, было жутковато.
Пятясь задом, он вышел из ущелья, а пораженный собственным заклятием монстр, продолжал подвывать, отползая в обратную сторону.
Стоило Проклятому выбраться на открытый участок, как нервы не выдержали, он развернулся и побежал в сторону короткого перехода. Сказались многочисленные тренировки и несмотря на выпитое, он бежал легко и быстро, дыхание оставалось в норме, мышцы с честью выдерживали заданную нагрузку.
Минут через пять он оглянулся, и не увидев никаких признаков погони, сначала перешел на шаг, а затем остановился чтобы сориентироваться на местности.
Удивительно, но в правой руке он по-прежнему сжимал бутыль, хотя во время бега даже не заметил этого. Сейчас это было кстати и он в несколько глотков допил остатки вина. Тишина. Похоже что погони нет, но Миша уже не мог чувствовать себя в безопасности. Мало ли что на него магия не действует? Получить дубинкой по голове тоже очень неприятно, и плевать что после его обидчики могут расстаться с жизнью, или навлечь гнев чародея.
Он шел по лесу, прислушивался и думал о происшедшем. Перед внутренним
взором стояла картинка — пустая глазница странного существа. Для Миши слепота
всегда была самым страшным кошмаром. Он бы однозначно предпочел
умереть и не сомневался что покончил бы с собой, если бы такое все-таки случилось. И ему было жаль того, кто имел несчастье встретить жертву «Норспеерамонуса» на
пустой горной тропинке. Конечно, он сам виноват, незачем было нападать. Но тем не
менее Проклятый сопереживал этому снежному человеку.
— А может, — мелькнула совершенно непрошеная мысль, — он меня и не атаковал? Возможно у этих существ просто такой вариант контакта?
Мысль имела право на существование. Магрес говорил, что полная неуязвимость к магии имеет как свои плюсы, так и минусы, ибо отбивает не только вредоносные, но и доброжелательные воздействия.
Настроение совсем испортилось, захотелось выпить, но вино закончилось и
вдобавок, он похоже пропустил выход к короткому пути, так как опять оказался