— Видеть цель, верить в себя и не замечать препятствий? — процитировал он «Чародеев». Но тут все было не так, ни цели, ни веры в себя он не видел и не чувствовал. Но и само препятствие как таковое исчезло. Шаг. Ощущение что попал в какое-то место с плотным воздухом. Идти можно, но словно против сильного ветра. Ветра, который не чувствуется, но мешает.
Еще шаг и еще. Вспомнилось, как он уходил с плато с запертой Ксаной. Там ему тоже пришлось идти сквозь нечто похожее. Новый шаг и сопротивление исчезло. Он сразу развернулся, опасаясь что увидит стену или иную преграду мешающую вернуться, но его опасения не подтвердились. За спиной он видит тот же дом, пол и ножки тумбочки, под которой он добрался до этого странного места.
Раз пути отхода не исчезли, то можно пойти посмотреть где он оказался. Камень холодил босые ноги, вокруг тишина, а все происходящее вдруг напомнило ему короткие этанийские пути. Вдруг Проклятого поразила внезапная мысль. А может короткие пути есть во всех мирах? И он, путешествуя по ним, сможет вернуться домой из Этании? Или, если это невозможно из-за того, что у него как бы два тела, то привести жену и сына туда.
Он чуть не подпрыгнул от такой внезапной надежды, и с преувеличенным интересом стал крутить головой. Да схожесть есть. Но насколько далеко это тянется? Проклятый обернулся, все в порядке, проход домой открыт и не думает исчезать. Вряд ли жена и сын скоро проснутся, а поэтому, почему бы не пройтись? И он пошел дальше, периодически поглядывая на татуировку. Та продолжала гореть сильным, желтым светом, хотя он не мог вспомнить чтобы такой эффект был с той стороны его сновидений. Возможно эффект технологического мира.
— Ладно, — решил он, не заметив, как снова заговорил вслух, — пройду до выхода, посмотрю куда приведет эта дорога. — Голос Проклятого замер, не породив эха, словно утонул в этих равнодушных стенах.
Дойти до выхода не получилось. Минут через пять Миша вышел в большую пещеру, из которой во все стороны ответвлялись такие же коридоры как тот, который привел его сюда.
— Лабиринт, — скривился он, — только этого не хватало.
Сразу вспомнились многочисленные фильмы, где герои без страха и упрека, а также, судя по принимаемым ими решениям, еще и без мозгов, ведомые любопытством углублялись в дебри незнакомых катакомб, штолен, и прочих подземных коммуникаций. Чтобы потом, сделав миллион и еще парочку идиотских действий, потеряв почти всех друзей, подруг, случайных попутчиков и сочувствующих, главный герой или героиня, смогли выбраться через какой-нибудь задний проход, ну в смысле дополнительный выход. Вся эта белиберда за несколько секунд пронеслась перед его внутренним взором. Особенно случай то ли из какой-то книги, то ли из фильма, когда группа умудрилась выйти из вот точно такого же коридора, и сразу забыть из какого именно.
Быть похожими на таких персонажей, клинических идиотов, не хотелось, но и отступать назад он не спешил. Вышел из коридора буквально на один шаг, обернулся. Рядом с его выходом не было иных ответвлений, во всяком случае совсем уж близко, зато был ориентир. Он еще мог рассмотреть выход в собственный дом, а значит, если тут нет какой-нибудь ловушки, раздирающей неосторожных путников на куски, он сможет вернуться.
Обстановка давила, все-таки сложно находиться неизвестно где, при этом ничего не понимая в происходящем.
— Что у нас тут? — произнес он, чтобы звук собственного голоса разорвал гнетущую тишину. — И как тут ориентироваться? Никто не подскажет? — ответом ему была тишина. Впрочем, это был как раз тот случай, когда он бы не порадовался, если бы услышал что-то в ответ.
Миша приблизился к центру пещеры, останавливаясь после каждых двух-трех шагов, проверяя что не потерял ориентир по которому вернется домой. Затем пересчитал коридоры, всего девять, если считать тот, по которому он пришел. Со зрением по-прежнему происходили странные выверты: в пещере не было ни единого источника света кроме его татуировки, но он продолжал нормально видеть. Видел и свой дом, хотя теперь не так уж четко, но это явно из-за расстояния. А вот другие коридоры тонули в темноте. Тогда он повторил свой трюк: посмотрел на один из проходов сквозь руку и чуть не упал. Голова закружилась, в неровном желтом свечении мелькнуло нечто, а еще показалось, что сейчас он поймет нечто очень важное. Крайне необходимое для него, некое сакральное знание. Мол, вот оно, протяни руку и возьми. Но Проклятому не удалось схватить ускользающую мысль.