Проклятый, весь в нетерпении, ходил взад-вперед, периодически выглядывая на кухню, но не решался выйти на открытое пространство. О своем утреннем приключении под тумбой, о том как сияла татуировка, как пропала стена, он напрочь забыл. Прошло наверно не менее получаса, прежде чем Ира показалась на пороге кухни. Сейчас она вела Валика за руку, и Миша предусмотрительно спрятался за углом.
Глава 8. Кровь демона. Часть 2
Ему пришлось еще ожидать, пока Ира оденет малыша, немного поиграет и включит ему мультики. Он буквально весь измучился ожиданием, и уже почти был готов зайти к ним в комнату ведомый жуткой неопределенностью.
Но вот его любимая появилась на пороге. Замерла в дверях, и он смог полюбоваться ей. Ира по-прежнему оставалась в ночнушке, и сейчас Проклятый увидел, что правый ее рукав порван и окрашен в темный цвет. Кровь? Мелькнула неприятная догадка.
— Ириша, что случилось? — он говорил негромко, и шел ей на встречу, но она промолчала. Скользнула по мужу невидящим взглядом, и осталась стоять. — Маленькая?
Тогда она, по-прежнему не говоря ни слова, пошла в сторону кухни. Мужа, успевшего подойти к траектории ее движения, она просто переступила. Задравший голову Проклятый, как в замедленной съемке наблюдал это. Каждая незначительная деталь врезалась в память. Вот над ним пронеслась ее босая ступня, мелькнули в вышине светлые трусики, вот немного в стороне пронеслась вторая нога, и его жена, не произнеся ни слова, скрылась на кухне.
Это было настолько неожиданно, и даже как-то оскорбительно, что в первую секунду он растерялся, а затем его страх за семью, растерянность и любопытство, уступили место злости. Он побежал за ней, планируя разобраться, это у нее временный дефект зрения и слуха, или она реально на него злится? Если второе, то Михаил горел желанием выяснить на что именно.
Он выбежал на кухню как раз в тот момент, когда Ира достала из шкафчика бутылку с коньяком и стопку. Проклятый увидел, как она, не морщась, залпом выпивает стопку и со стуком ставит ее на стол.
— Ира, что случилось? — в голосе уже не только любопытство, но и нотки раздражения. Картинка, как она переступает через него, прочно засела в мозгу и не желала уходить.
— Все просто зашибись, — ее голос тускл и зол. — Лучше и не придумаешь.
Вот она, наливает вторую стопку, садится на стул, вытягивает ноги под столом так, что Мише снова приходится созерцать лишь ее пятки. На этот раз укол злости значительно сильнее.
— Ты не хочешь перенести меня на стол? Или мне говорить с твоими ногами.
— У меня правая рука болит. Сильно.
Ответ совершенно не в тему, но Миша старается сохранять спокойствие. Хотя это становится все сложнее. Она злится на него. Но из-за чего? Из-за того, что он не смог помочь в утренней драке? Если так, то это же полный бред! Ему все сложнее сдерживаться. Он понимает что жене больно и скорее всего страшно, но не может разобраться, причем тут он?
— Ты же можешь снять боль? — он постарался говорить мягко, не дать злости просочиться в голос. Но тут она взрывается.
— Снять боль?! Конечно, могу! Я, мля, все могу!!!
Ноги исчезают, и Миша наконец-то видит под столом ее лицо, ярость и боль в глазах, растрепанные волосы, искривленный в неприятной гримасе рот.
— Ты хочешь на стол? Поговорить?! Давай! — Проклятый чуть не отпрыгнул, настолько стремительно перед ним появилась стена ее левой ладони.
Но, несмотря на кипящую ярость, Ира обхватила мужа очень осторожно, явно контролируя себя, и через секунду он уже стоял на кухонном столе.
— И о чем ты хочешь поговорить?
— Что случилось утром?! И какого ... ты так со мной разговариваешь?
Голова у Проклятого, от слишком резкого подъема, слегка кружилась. Перед глазами еще плясали чертики, но в целом он очень хорошо перенес недавнюю перегрузку.
— К нам ввалился отморозок. Он собирался поучить меня правильным манерам. — Из каждого Ириного слова сочился яд, и часть его была направлена на мужа. — И у него почти получилось. — Она повернулась правым боком, демонстрируя глубокий порез на плече. — Скажи, ты из-за этого так удачно выбрал нам дом и место обитания? Чтобы я потренировалась???