Уже проснувшись дома, он поймал себя на том, что та апатия из Этании никуда не делась. Весь день он просто валялся в своем ложе, и пялился в потолок... или просто слушал музыку. Ни поговорить с Ирой, ни исследовать земные серые территории ему уже не хотелось. Любимая, у которой было много своих забот, вообще ничего не замечала. Да и Мишка был просто рад этому. Вот именно в этот день, под тихо звучавшую музыку и под неслышимый, но словно ощущаемый аккомпанемент осеннего дождя, он впервые всерьез задумался о самоубийстве. Проклятый задумчиво перебирал варианты, как можно это осуществить. Спрыгнуть с высоты? Не факт что поможет, а вот сломать что-нибудь вполне реально. Подлезть кому-нибудь под ноги? Это легко, но некому. Нужен какой-нибудь враг, кого не жалко убить. Например, недавно напавший придурок на Иру. Но того, кого хотелось бы прихватить с собой, тоже не наблюдается прямо сейчас. Отравиться чем-нибудь? Опять-таки может не выйти. Из того, что ему рассказывала Ктана, яды на него действуют слабо, или вообще бездействуют. Вот так, бездумно перебирая варианты, и жалея себя в душе, он скоротал этот день. И только под вечер, когда его потянуло в сон, эта апатия стала отступать. - Да. Я вернусь в Шаарн - произнес он. - Затем в Старкворд. Схожу за Ирой и сыном. Потом Ира отправится на обучение, а я же отгуляю свой законный выходной! Вот так, составив план своих действий, он успокоился окончательно. А затем, успокоившись, уснул. Очнувшись в Этании, он ощутил умиротворение. Ему надо вернуться в территории, вернуть «Альмагу», и пусть чародей разбирается с этим артефактом. А он сейчас сходит за семьей. Путь в Шаарн оказался до неприличия прост. Уже спускаясь по навесной лестнице, Проклятый вспомнил свои мысли о смерти и лишь улыбнулся. От того меланхоличного настроение не осталось и следа. Шаарн был пуст. Маг не встречал его, как в прошлый раз в скалах, не было его и в башне. Миша уже не удивлялся, у чародея просто обязаны были быть другие дела. Уже добравшись до Старкворда, он поймал первого попавшегося слугу и приказал передать хозяину, что меченный вернулся. Как этот бедняга выполнит его приказ, и сможет ли сделать это в принципе, его не волновало. Теперь вперед в Солимбэ и обратно, и вот он опять будет в Старкворде с семьей. Все произошло быстро и буднично, можно даже сказать рутинно. Честно говоря, Миша надеялся, что их никто не встретит. Тогда, оставив Валика на няню, он сможет уединиться с женой. Но эта его надежда не оправдалась. - Приветствую, - Балтон склонился в поклоне перед ними. - Хозяин приказал начинать наш урок немедленно, Ирина, прошу пройти со мной. - Идемте, - ведьма покосилась на мужа, прекрасно понимая его разочарование и, слегка повела плечами: «мол, что я могу поделать?». - Удачи любимая, - крикнул он вслед, - постарайся быстрее освоить этот урок! Но ответа так и не услышал.
Весь этот день он откровенно наслаждался. Они гуляли, играли, устроили небольшой пикник. Но в какой-то момент Проклятый вдруг испытал странное нетерпение. Казалось, ему прямо сейчас надо попасть в Шаарн, что возможно он поймет, как найти дорогу, но затем Миша успокоился, еще успеет. И вместо того чтобы бежать в Шаарн, он решил отвести сына на озеро. Валик спокойно реагировал на короткий путь, не боялся, и Миша не видел ни одной причины сидеть в привычном Старкворде. Правда попросил няньку и одного из слуг пойти с ними. Няньку - на всякий случай, а слугу, чтобы нес корзину с едой. Он уже привык к тому, что для слуг Магреса, просьбы Проклятого обладают силой приказа и пользовался этим, правда, испытывая некую неловкость. Вода в озере была прохладной, и на Земле Миша бы не решился купать сына. Но во сне, почему бы и нет? Совершенно не стесняясь, он скинул одежду, оставшись в одних трусах, и раздел малыша, который почти всегда гулял по Этании в ночной пижамке. Миша задумался, это потому что он так спит, или из-за того, что он сам представляет сына именно таким? Но сейчас, продолжать размышлять на такие темы ему не хотелось. Проклятый зашел в озеро по щиколотку и слегка скривился. Вода все-таки была прохладной на его вкус. Валик замер у кромки воды, не решаясь пойти дальше. На детском личике отразилось любопытство, смешанное с осторожным недоверием. Мол: «что это тут такое у нас?» Поколебавшись пару секунд, Миша с разбега прыгнул в озеро, нырнул, проплыл под водой около метра и вынырнул отфыркиваясь. Все это происходило под заливистый смех Валика, который видя такое папино поведение, даже зашел немного в воду, но потом опять остановился. Миша вернулся к сыну и подхватив его на руки закружил. Дальше они баловались в воде, забыв про холод и не обращая внимания на время. Нянька, оставаясь незаметной, позаботилась о еде. Снедь перекочевала из корзинки, на невесть откуда взявшуюся скатерть, было тут и вино для папы и сок для малыша. Накупавшись и как следует замерзнув, они набросились на еду. Малыш был завернут в пушистое полотенце, а Миша остался так. Потом они еще несколько раз купались, гуляли по берегу, изучая кустарник, который стеной окружил их небольшой песчаный пляж. Проклятый наслаждался каждым моментом, сейчас он понял, насколько на самом деле соскучился по Валику. - Я найду дорогу домой, - пообещал он себе, - и мы еще погуляем на Земле. Затем малыш начал зевать. Это было удивительно, но, похоже, его сын собирался поспать во сне. Мише даже стало любопытно - получится ли? Но он так это и не узнал, потому что его сын исчез. Миша вздохнул, ему показалось, что они совсем мало времени пробыли на озере и Валик мог еще не просыпаться, но что случилось, то случилось. Затем его закрутили серые будни. Магрес похвалил Мишу, сказав что «Альмага» работает, и надо продолжать гулять на изнанке с этим артефактом. А также учиться искать новые выходы туда без использования Розы. Проклятый бродил по ущелью, исследовал ответвления, ведущие из амфитеатра, представлял разные места, стараясь найти туда дорогу. Иногда это занимало весь этанийский день, а до сих пор не разобравшись в нюансах местного времени, свое бодрствование он окрестил днем, и перестал думать об этом. Вот иногда весь этот день уходил на бесплотное блуждание по однотипным ущельем. В такие дни его всегда мучила жажда, но теперь в рюкзаке Проклятого всегда лежали бутыли с водой. А вот есть ему почти никогда не хотелось. Бывало, что местность начинала меняться, то тропинка покрывалась травой, то ямами и трещинами, или становилась мокрой и топкой, как в болоте. Иногда Миша слышал журчание воды, но не видел источника звука. Каждый раз он не позволял себе заходить далеко и всегда возвращался к молчаливой пустоте. С каждым посещением этих мест в Проклятом крепла уверенность, что ему надо попытаться выйти сюда со знакомой местности, в первый раз найти путь без Розы, а уже потом экспериментировать с выходами. Он облазил все скалы Шаарна. Дважды, когда он не мог вскарабкаться вверх, работники вбивали штыри, лезли наверх и укрепляли веревочные лестницы, делая доступными небольшие горизонтальные площадки на высоте около двадцати метров. И все впустую. Он не понимал, как выйти за пределы Этании. Ира тем временем осваивала приготовление зелья в земных условиях. Миша через день водил ее к Балтону, и после третьего визита, его жена добилась успеха. До этого у нее было около трех десятков неудачных попыток, ей пришлось специально ездить в Чернигов за лимонами, но в итоге после очередной попытки, приготовленное зелье окрасилось в бледно-розовый цвет, что являлось критерием успеха. Она с некоторой опаской попробовала приготовленное пойло. На вкус оно, как и ожидалось, было не очень, но Ира, подавив рвотный рефлек