атеринская любовь бывает разная, а в данном случае - слепая и неразумная. Ведьма даже могла испытать к ней некое сочувствие, если бы эта любовь не привела к тому, что сын рос конкретной мразью, а это влияло на окружающих. Ира вспомнила Аню и то, что они могли с ней сделать. Поэтому любое сочувствие исчезло, так и не возникнув в душе. Возле дома спазм полностью отпустил гостью, и она снова взорвалась, но теперь, объектом ее ярости стал участковый. - Борисович! - То ли вскрикнула, то ли взвизгнула она, - мы что, тут чаи будем гонять с этой сукой? - А тебе я чаю и не предлагаю, - спокойно ответила Ира, глядя на гостью в упор так, что та на миг замешкалась от неожиданности. - Проходите, извините, не знаю, как к вам обращаться. - Игорь Борисович, спасибо - они прошли в дом, Ира включила чайник. - Игорь Борисович, чем обязана? - Ира говорила тихо и спокойно, стараясь не смотреть ему в глаза, и с каждой секундой нравилась участковому все больше. - А то ты не знаешь! - Начала было женщина, но он не дал ей договорить. - Погоди Валя, сейчас говорю я. - В голосе участкового звякнул металл, и та поворчав заткнулась. - Есть заявление, от гражданки Никифоровой Валентины Дмитриевны, что вы избили ее сына. - Я? - Удивленно захлопала она глазами, - избила? - Да, ты! И знай шалава, что я этого так не оставлю! - Валя! - Послушайте, - Ира была само спокойствие, - я могу прямо сейчас написать заявление об оскорблении и клевете? В глазах участкового Ира увидела нечто вроде молчаливого одобрения, а то и восхищения, мол «во дает девчонка», а вот мама Влада явно растерялась. - Что?! - Вы меня оскорбили шалавой и оклеветали. - Ира посмотрела на нее в упор, я ведь не избивала вашего сына. Не так ли? Она встала, налила чаю себе и участковому, улыбнулась ему слегка застенчиво. Сейчас ей было сложно выглядеть для него тем, кого можно защищать и одновременно опасной стервой для нее. Но, похоже, она справлялась. Воздействовать на разъяренную мать было сложно, она видела в Ире лишь врага, ту, которой надо вцепиться в волосы и выцарапать глаза. Но при всем при этом, была у Валентины одна большая ахиллесова пята - страх за сына. Оставалось лишь нанести удар сюда, и раунд останется за ней. - Так мне стоит написать заявление, что вы посоветуете? - Обратилась она к участковому. Тот неожиданно замешкался, посмотрел на нее, на крутящегося рядом Валика, напоминающего его собственного внука, которого он не видел уже почти год, после того как поссорился с дочерью. Затем вспомнил, что муж этой истеричной бабы занимает неплохой пост в администрации. И хоть он уже давно почти не живет в Вишнековке и вряд ли испытывает нежные чувства к жене, но как поступит в такой ситуации - вопрос. - Я воспользуюсь вашими удобствами? - Спросил он. - Да, конечно. - Ире это было на руку. Валентина собиралась что-то сказать, но тут ее скрутил очередной приступ кашля. Стоило участковому отойти, как выражение лица ведьмы кардинально изменилось. В нем появилась жесткость, а в глазах блеснула сталь. Она в упор посмотрела на Валентину так, что та испытала некий дискомфорт. - Порву, - негромко прошипела она, вкладывая в угрозу все свои способности, - а не смогу я, приедет муж, и поучит твоего щенка. - Что? - Выдохнула та, чувствуя, как стальные пальцы сжимают ее горло. Воздух застрял и ни туда, ни сюда. - Да ты, да я... Ира, которой уже надоела вся эта ситуация снова слегка ударила ее, сверля взглядом. Та опять закашлялась и схватив первую попавшуюся чашку сделала несколько больших глотков. Тем временем вернулся участковый. - Хорошо, что не подрались - пошутил он, но почти сразу смутился, слишком сильное напряжение висело между женщинами, вот-вот взорвется. - Она, - прочистила горло Валентина, - мне угрожала. Ира просто пожала плечами, мол, и угрожала, и сына избила. - Давайте так - решился Игорь Борисович. - Ты, Валя, забираешь заявление, а ты, ничего, что я на ты? - Конечно, - улыбнулась ведьма. - Так ты, Ира, забываешь об оскорблении. Думаю, мы все договоримся? - Нет! - Взвилась Валя, - я этого так не оставлю! Она побила моего Владика, и... - Ваш сын, - холодно ответила Ира, - издевался над девочкой. - Над этой мелкой дрянью? Дочкой этой вечно пьяной бляди? Да она, небось, сама.... - Валя, - голос участкового стал жесткий, - ты много говоришь. Если девочка вдруг решит пожаловаться, то мало ли, как дело повернуться может. Сложно сказать, как бы развивался этот разговор дальше, не будь Ира ученицей Магреса, и ей полностью надоела эта ругань. И теперь ведьма бьет чуть посильнее, уже на гране фола, и возможно после этого получит проблемы с откатом, но зато Валентину скручивает от боли. Она, схватившись за живот, стонет, а в глазах участкового появляется удивление. - Тебе действительно плохо? Пойдем. - Я, - сипит Валентина, поднимаясь, - я все равно этого так не оставлю. - Не сомневаюсь, - бормочет Ира, но так, что ее никто не слышит. Она провожает гостей. Дрожащая и от злости, и от боли Валя ушла, не прощаясь, а участковый на секунду задержался, и тихо сказал. - Про полицию, не бойся. Знаю я ее сынка, тот еще фрукт, так что ход делу постараюсь не дать, а если что, предупрежу. Однако, будь осторожна, Валентина зациклена на своем сыне, а у нас тут живут люди, которые за бутылку мать удавят. - Спасибо вам, - улыбнулась ведьма, вы очень хороший человек. - Ты, - он вытащил из кармана блокнот, чиркнул что-то и вырвав лист протянул Ире. Это оказался номер телефона. - Звони, если будет надо. - Спасибо - повторила она.