Валик, впервые узнав, что не все взрослые одинаково полезны, продолжал плакать. Мама, увидев это, не стала гулять с малышом на участке, а сразу пошла в дом. Постепенно ей удалось успокоить сына и усадить его обедать. - Что случилось? - Это был вопрос от мужа, который видимо тоже услышал плач малого. - Да он упал в грязь, - соврала Ира. А заодно я, похоже, нашла первого кандидата, чтобы делить с ней горести и беды - подумала ведьма. Рассказывать о том, что случилось, она не собиралась, зная, как болезненно ее супруг реагирует на все такие разборки. Но если Мише не надо было заморачиваться ситуацией, то вот у нее не было такой возможности. Сегодняшний инцидент показал, что полоумная мамаша не планирует успокаиваться, а значит надо быть начеку. Стоило малышу заснуть, как Ира приступила к тренировке. Магия разделения и слияния. По словам Магреса, это один из мощнейших разделов высшего искусства. Ира прошептала фразу-ключ, которых в «Ваатке» было довольно много и они предназначались они для разных целей. В данной ситуации она решила проверить - сработает ли это на Земле. Сработало. Ее зрение изменилось, мир вокруг словно выцвел, и все краски поблекли. Ведьма взяла в руки лимон. Чародей рассказывал, что любой предмет, причем под предметом имелось вообще все, что угодно, включая людей и природные явления, имеет свое излучение. На Этанийском языке этот термин звучал иначе, но сейчас, думая в земных терминах, Ира не нашла более подходящего перевода. «Ваатке» помогал менять это естественное излучение, меняя тем самым свойства самого предмета. - Твоего мужа, уменьшило похожим способом, - говорил Магрес. - А можно, как-то вернуть его обратно? - Магией, точно нет, - отрезал чародей. - Даже не думай об этом. - Да, мастер.
В основе «Дем-ди», которое она пыталась изготовить, заложено то, что абсолютно все ингредиенты и его составляющие предварительно трансформировались, а затем уже менялись. Менялись как сами предметы, так и связи между ними. Все это напоминало Ире некое визуальное уравнение, где вместо иксов и игреков, надо складывать геометрические фигуры, да еще и окрашенные во все оттенки цветового спектра. Пожалуй, без метки дочери, она бы вообще не добилась ничего. Потому и необходимо многочисленные тренировки, благо малыш спит и есть время. Пока она еще не решилась выковыривать бриллиант из Мишиного подарка и собиралась поэкспериментировать с более дешевыми составляющими. Ну, что же - вот лимон. Набор серых, черных линий, и пятен, с легкими вкраплениями желтизны. Ира пробормотала короткую фразу, и с удовлетворением отметила, что ожидаемые изменения произошли. - Так, хорошо, вроде получилось - пробормотала она, - ты умничка. А теперь, попробуем так. Ира высыпала в чайную ложку щепотку соли, и продолжила свои эксперименты.
Вот и наступил вечер. Сегодня ему действительно было очень тяжело это ожидать. Миша не находил себе покоя, не мог нормально есть, не написал ни строчки о своих приключениях, и не запомнил ничего из трех просмотренных фильмов. Часы явно издевались над ним. А как иначе объяснить, что сегодня в часе было не менее трехсот минут, вместо положенных шестидесяти? Но рано или поздно любое ожидание заканчивается, и постепенно Проклятого сморил желанный сон. Боль! Впервые очнувшись в Этании, он испытывал столь сильную боль. Голова просто раскалывалась, словно пока он спал, ему в затылок вставили сверло, и включили дрель с функцией перфоратора. В горле пересохло, он не чувствовал ног, а левую руку словно жгло огнем. Миша с трудом разлепил веки. Вокруг темнота, видимо тут еще была ночь. Но слегка повернувшись, он увидел, что сквозь дыры в стене проникало немного света, похожего на лунный. Проклятый приподнялся, хотя ноги при этом по прежнему не ощущались, и покрутил головой. То, что он увидел, ему не понравилось, совсем не понравилось. Около левой руки валялась тварь, очень похожая на паука, но размером с кошку. По всей видимости, она укусила Мишу, пока тот был на Земле. Он осмотрел руку. Да, на ней есть несколько рваных ранок, видать от зубов твари. - Что ж ты за чудо такое, неразборчивое? - прошептал он пересохшими губами. - И само сдохло, и мне подлянку подложило. Затем Миша посмотрел на ноги. Его без того отвратительное настроение окончательно испортилось. От середины бедра и до щиколоток они были обмотаны какой-то паутиной. Видать им планировали основательно полакомиться, так сказать уже подготовили да еще сервировали, но продукт оказался подпорченным. Вдруг откуда-то из-за стены раздалось шуршание и Проклятый похолодел. Видать эта тварь была тут не одна, и как бы в подтверждение его невеселых мыслей, он заметил движение в соседней комнате. Что-то пробежало мимо дверного проема, а затем на Мишу уставилось несколько пар желтых глаз. - Слышь, не стоит, - произнес он, - я очень ядовитый и совсем не съедобный. Тут, глаз стало больше, и Миша понял - он, как никогда близок к тому, чтобы обделаться в штаны. Судя по его теперешнему плачевному состоянию, эти твари ядовиты. И если они на него набросятся скопом, то никакая защита от яда не спасет. Хотя может и спасет от яда, а его банально загрызут. Но ночные гости не приближались. Может они обладали каким-то разумом и труп их собрата, как бы намекал - «кушать, не подано». И вот, глаза исчезли. Теперь о том, что он по-прежнему не один, говорило только шуршание за стенами. Так, мой рюкзак. Миша, превозмогая головную боль, подполз к нему. К счастью он был цел, видимо ничем не заинтересовал гостей. В нем была запасная фляга с водой. Миша сделал несколько глотков и сразу перевернулся на бок не в силах сдержать рвоту. Он изрыгал из себя все, когда-либо съеденное. Спазмы сотрясали его минут десять, не меньше. Потом стало полегче, видимо с водой вышла и часть отравы. Почувствовав, что рвать ему больше нечем, Проклятый сделал несколько маленьких глотков. Воду придется экономить, пока он не разберется со спутанными ногами. Кроме «Альмаги» и воды в рюкзаке был еще нож, который сейчас мог стать спасением. Миша попробовал сесть, но понял, что не сможет сидеть без опоры. Болела и поясница, и спина, и зад. Да, что там перечислять? Болело все, и в его теле правила предательская слабость. Он подполз к стене и уселся, облокотившись на нее. Теперь надо было заняться паутиной, но в дверях снова появились глаза, и Миша вздрогнул. Страх никуда не ушел. Эти твари в любой момент могут на него наброситься, и тогда ему останется только считать укусы на теле, чтобы рассказать Ире, на Земле, после какого из них он сдох. Если конечно, умерев в Этании, он опять вернется на Землю. - Так все! - Разозлился он, - пошли вон! - Проорал он глазам и, стараясь больше не отвлекаться, рассмотрел паутину. Толстая, сантиметра полтора - два в диаметре, похожая больше на канат, чем на паутину. Почему-то она совсем не понравилась ему. Была бы его воля, не прикоснулся бы к ней ни рукой, ни ножом, но выбирать не приходится. Он провел лезвием по верхнему «канату». Ничего. Прочная. Нажал посильнее и нож застрял. Поднатужившись, сумел вырвать лезвие, посмотрел на небольшой надрез и пригорюнился. Такими темпами он будет перепиливать один виток за одну ночь, и освободиться примерно через месяц. Вдруг снова накатила слабость, видимо его организм продолжал бороться с отравой. Тогда он положил нож и сполз по стене. Его точно не найдут. Магрес говорил, такого как он нельзя вычислить. Конечно, на Земле он может рассказать Ире, где оказался, описать деревья и тварей, и даже может чародей знает, что это за место. А толку то? Без него Ире не добраться до Магреса. Сегодня, скорее всего, забьют тревогу, ведь он не приведет свою жену на занятие с магом. Седьмая подряд встреча сорвется, чародей что-то заподозрит, но ничего не сможет сделать. Снова глаза, их стало еще больше, видимо твари оценивают его, а может просто были недовольны присутствием чужака.... В голове зашумело, и снова появилась тошнота. Он потянулся за флягой, но в следующий миг понял, что сил не осталось даже на это. Тогда он прикрыл глаза и окончательно сполз по стене. Сквозь полуопущенные веки Проклятый видел, что темнота опять густеет, а желтых глаз становится все больше, но в то же время, они словно отдаляются, а в следующую секунду его накрыло спасительное забытье.