о дети должны любить сладкое. - Спасибо, не надо, я пойду. Чувство опасности уже кричало, орало и всячески сигнализировало хозяйке, но Аня никак не могла понять, что именно ей угрожает. Вряд ли он собирается ее побить, тогда что? - Погоди, - Виктор снова встал перед ней и положил руку на плечо. Аня рефлекторно сбросила ее и попятилась. - Чего ты ломаешься?! - Вышел он из себя, предварительные ласки явно закончились, и мужик явно собрался перейти к следующей стадии. - Сама же жопой тут крутила! - Что? - Аня растеряно крутила головой, стараясь найти пути отступления. С кухни было три выхода: в комнату мамы, в прихожую и дальше на улицу, и в ее комнатушку. Но сейчас она оказалась в углу возле зеркала, а Виктор перегородил все пути отступления. - Ничего! - Рявкнул он, хватая ее за плечо, - не надо было тут авансы раздавать! Мужчина окончательно разгорячился, «надо же, мелкая потаскушка, а еще ломается», и логика и здравый смысл, начисто отключились в его похмельном мозгу. Он рванул ее на себя и футболка не выдержав порвалась, а девочка вскрикнула. - Давай, давай, не выпендривайся, - яростно зашептал он. Но тут Аня, которой из всего случившегося больше всего было жалко именно новую одежду, вспомнила, что она не просто девочка, вспомнила про сказку и о том, что ей говорила Ира. В отличие от старшей ведьмы, она не довела до автоматизма заклятие «Перчатка». Сейчас, в экстремальной ситуации, ей не получилось применить его в полную силу. Она сорвала руку Виктора и даже немного выкрутила ее, но сил не хватило, и в итоге она только разозлила нападавшего. - Ах ты ж, тварь малолетняя! - прошипел он, и отвесил девочке оплеуху. Как оказалось зря. Удар, особенно удар ни за что, разбудил внутри малышки какие-то доселе дремавшие инстинкты. Виктор успел сильно сжать ее, причиняя боль, и окончательно разорвал футболку, когда с одной из верхних полок неожиданно слетела кастрюля и довольно ощутимо ударила его по спине. Насильник от неожиданности вскрикнул и обернулся, видимо думая, что это мать Ани, но кухня была пуста. Девочка воспользовалась его замешательством и постаралась вырваться, но не удалось, Виктор поймал ее за руку и притянул к себе. - Давай, давай, - бормотал он, стараясь прижать к себе ребенка. От него несло перегаром и табаком и Аню перекосило от отвращения. Странное дело, но ей и в голову не пришло закричать и позвать на помощь. Она завопила, но мысленно, призывая на помощь так, что ублюдок ничего не понял. Разгоряченный ее близостью он старался нащупать молнию на ее шортах, когда в приоткрытую дверь, ведущую в прихожую, забежал пушистый белый кот. Пушистик Анин любимец, он жил у них в доме, хотя часто пропадал на несколько дней. Аня не могла справиться с Виктором, перчатка так и не далась ей в полной мере, а других заклинаний способных выручить в такой ситуации она не знала. Хотя точнее, из-за нарастающей паники малышка просто не могла ничего вспомнить. И тогда она стала звать своего кота. Девочка знала, где бы Пушистик не гулял и чем бы ни был занят, но если он был нужен, и она мысленно звала его, то всегда приходил. Вот и сейчас кот забежал в кухню, зашипел и, не колеблясь ни секунды, бросился на обидчика своей хозяйки. Вцепился когтями в ногу, а потом с оглушающим мявом вскарабкался на Виктора как на дерево и впился в лицо. Насильник заорал от боли и ярости, и принялся отдирать от себя шипящего кота. Тот буквально разодрал щеку и лоб, оставил глубокие порезы на шее, правда не задев жизненно важных артерий. Аня, воспользовавшись тем, что он отпустил ее, отбежала к дверям, но не смогла оставить кота один на один с насильником. - Пушистик, хватит! - Крикнула она, но кот продолжал драть лицо Виктора. И тут, несмотря на боль, насильник смог взять себя в руки. Он схватил кота за морду и бок, оторвал от себя, а затем изо всех сил бросил его на пол и придавил ногой. Раздался хруст и дикий крик бедного животного. - Пушистик, неееет! - Закричала девочка, бросаясь к ним, но поздно. Виктор со всего размаху пнул ногой кота, который отлетел к стене. Пушистик издал жалобный стон и обмяк на полу возле плинуса. - Гаааад! - Закричала Аня. От ярости и жалости ее чувства обострились. Электрический чайник - один из немногочисленных подарков Виктора, взлетел со стола и ударил мужчина в затылок. Чайник был почти пустой, поэтому удар вышел слабым. - Убью, ведьма! - Прорычал Виктор, утирая кровь заливающую глаза, - разорву, как твоего ублюдочного мышедава. Аня метнула в него разделочной доской, но отчим просто отбил ее рукой. Девочка просто не догадалась использовать один и тот же предмет много раз, ей было страшно и больно из-за Пушистика. А еще она понимала, что шутки кончились. Если раньше он хотел с ней сделать непонятно что, то теперь Виктор явно собирался избить ее до полусмерти. А может и что еще похуже. Бежать было некуда. В разорванной футболке и шортах она быстро замерзнет на улице. Взгляд девочки заметался по кухне в поиске чего-то, чем она сможет защититься, и вдруг остановился на вешалке. Там среди курток и плащей, на одной из вешалок с незапамятных времен висел ремень. Хороший, широкий кожаный ремень. Аня не знала, да и никогда не задумывалась, откуда он взялся. Висит себе и висит, как часть интерьера. А вот теперь, когда Виктор уже почти схватил ее, малышку вдруг осенило. Она потянулась за ним, как когда-то в доме Иры тянулась за пультом, и почти сразу почувствовала, как он удобно лег в руку при этом, оставаясь висеть на вешалке. В этот момент Виктор настиг ее. Очень больно схватил за плечо, так что она вскрикнула, но при этом удержала ремень. Он начал тянуть ее к себе, намереваясь хорошенько проучить, эту осмелившуюся сопротивляться малолетку. Замахнулся и... - Получай, гад! - всхлипнула Аня. Тут мужчина заметил боковым зрением какое-то движение и развернулся в ту сторону. Развернулся лишь для того, чтобы получить металлической пряжкой прямо в нос. Хруст ломающегося хряща носа и дикий вопль боли, раздались практически одновременно. Виктор, забыв про Аню, выл от боли, зажимая лицо руками, а девочка не могла оторвать глаз от Пушистика, ее милого котика который лежал около стены, вяло перебирал лапами и не мог подняться. Она подбежала к нему, но почти сразу поняла - все эти движения были последними в его кошачей жизни. Она поняла это, потому что перестала чувствовать связь с ним. Он больше не откликался на ее ласковые, бессловесные обращения, Пушистик умирал.... - Сволочь, - прошептала Аня, утирая слезы и снова взяла ремень. Когда с кухни раздались первые крики, Марина - мать Ани, решила что это продолжение сна. Ей было плохо после вчерашнего. Женские дни проходили как-то по особенному тяжело, да еще и похмелье. Некоторое время она пыталась отгородиться от окружающего мира, засунув голову под подушку, но через некоторое время до нее все-таки дошло, что в доме происходит нечто необычное. Тихо матерясь, она заставила себя подняться и побрела на кухню. Но стоило Марине открыть дверь, как от всей вялости не осталось и следа. Она сразу увидела Аню в полу разорванной футболке, держащую на руках своего кота, Виктора, сжавшегося в углу и закрывающего лицо руками. Но главное, это был ремень, висящий в воздухе. Тогда она заорала: - А ну прекрати тварь! Кому я сказала, прекрати! Услышав знакомое повеление, Аня рефлекторно втянула голову в плечи и сжалась. Связь, удерживающая ремень исчезла, и тот упал на пол. - Я тебе говорила? Говорила, никогда не делать этого?! Сколько раз говорила, сука ты неблагодарная! - Мама, - всхлипнула Аня, - он, он схватил меня, он убил Пушистика! - Заткнись! - Марина подскочила к дочке и отвесила ей звонкую оплеуху. Аня, чуть не выронив кота, отскочила к стене. Ее плечи поникли. - Он хватал меня... - прошептала девочка, из ее глаз потекли слезы. - Марина, - Виктор наконец-то сумел подняться. Его лицо представляло собой сплошную рану, кисть правой руки распухла, один из ударов пряжкой ремня пришелся по пальцам. - Она лезла ко мне и грозила, что расскажет всем, что это я приставал, а - тут он сильно закашлялся - а зачем мне малолетка? - Закончил он. - Он врет, все врет! - Закричала девочка, но Марина уже не слушала. Она схватила с пола ремень, тот самый с которым познакомился Виктор, и с яростью набросилась на дочь. - Ах ты мелкая сучка! Что ты себе позволяешь?! Аня увернулась от первого удара, а второй пришелся в плечо. - Завидуешь мне, не хочешь мне счастья?! - бесновалась мамаша, нанося беспорядочные удары. Но вдруг замерла. Ремень завис в воздухе, и пытаясь нанести удар, она чуть не сорвала кожу с ладони. - Отпусти, - тихо прошипела она. - Нет, мама, - Аня попятилась, - я не виновата! - Отпусти ремень, ведьма! Все-таки ребенку в таком возрасте почти невозможно спорить с матерью, и сила поддерживающая ремень исчезла, и тот со стуком упал на пол. - Пошла вон, с глаз долой, - проорала Марина, и бросилась к Виктору. - Тебе больно? Пойдем, я помогу - хлопотала она, помогая ему подняться. Аня же, тихой тенью выскользнула с кухни в свою комнату, неся на руках бедного Пушистика. Она собиралась одеться и пойти к Ире, попросить ее, чтобы помогла похоронить котика и пустила пожить. Оставаться в доме ей больше не хотелось.