Пока Арви неторопливо пил свой эль, наемница умело массировала его ноги, периодически поглядывая на хозяина. Но делала это таким образом, чтобы никто не заподозрил, что она следит за ним. Вот хозяин отвлекся от своей кайеры, и потянулся за кружкой, а вторая девушка, оторвавшись от его ног, доливает в нее из кувшина, и Такрон делает глоток. Вот и все, дело сделано. Для выполнения задания Ши-Эйра воспользовалась ядом алой змеи. Он помещался в специальную капсулу, оболочка которой моментально растворялась в любой жидкости. Яд был хорош тем, что не имел ни цвета, ни вкуса, ни запаха. А после дополнительной обработки, его действие замедлялось, и он поражал жертву постепенно, в течении двух-трех малых тактов великого маятника. И самое главное действовал безболезненно. Жертву просто начинало клонить в сон, из которого уже не было возврата. Поэтому никто не встревожится сразу. Теперь Такрона могло спасти лишь моментальное промывание желудка, но через сотню мигов и оно станет бесполезным. Итак, задание она выполнила, осталось лишь унести ноги. Но пока мужчины остаются в сауне, это небезопасно. Впрочем, наемница умела ждать. Тем временем Арви похоже решил пойти на второй заход, он хлопнул ее по заду, и потянул к себе, но тут раздался голос хозяина замка. - Ну что? Еще разик попаримся и хватит. Расскажешь мне в деталях о предложении гротков, и потом развлечемся по-настоящему. - Хорошо, Такрон, - не без сожаления произнес Арви, оставляя Ши-Эйру. - Девчонки, - повелительно произнес хозяин, - пока вы свободны. Как только за мужчинами захлопнулась дверь парилки, как на наемницу уставились две пары любопытных глаз. - Ты откуда? - Приехала с господином, - ответила она. - О, так я и думала, - сказала спрашивающая. Возможно, вопросы бы продолжились, ведь кайеры были так же любопытны, как и все остальные девушки, но Ши-Эйра уже торопилась. Нет, время у нее было, но зачем его терять, когда дело сделано? Ей не терпелось расстаться с костюмом кайеры, а то еще нарвешься на кого-нибудь облеченного властью, и придется либо ублажать его, либо убивать. Ей не нравился ни один из этих вариантов. Она быстро оделась, не забыв и рюкзак. Тот был плоский как блин, и при беглом взгляде на него, никому не пришло бы в голову, что там уместилась запасная одежда, парик, и возможно еще какие-нибудь предметы. - Ты куда? - удивленно спросила одна из красоток. - В покои моего господина, - ответила она, - увидимся еще, - и не дожидаясь ответа, быстро покинула гостеприимную сауну. Замок тем временем все больше оживал, и полным ходом шла подготовка к грандиозному пиршеству. Туда-сюда сновали слуги, надували щеки стражники, а кайеры готовились доставить удовольствие важным гостям и обитателям замка. Ши-Эйра тихой тенью скользила вдоль стен, иногда замирала, пропуская группу людей, пару раз меняла направления, если чувствовала что может нарваться на того, кого не надо. Много раз ловила на себе оценивающие взгляды, но никто не побеспокоил спешащую куда-то кайеру. Постепенно становилось темнее, при приближении к бедной части замка, освещение становилось все хуже, а это было хорошо и играло ей на руку. Вот и знакомая кладовка, где навеки успокоился один из охранников. Тишина, видимо его так и не хватились, но наемница внимательно осмотрелась. Однако не почувствовала ни опасности, ни каких-либо подозрительных звуков, ни запахов. Внутри все было так, как она оставила. Стражник валялся на полу, и казалось, что вся кладовка пропиталась сивушным запахом. Наемница с наслаждением избавилась от одежды кайеры, вновь превращаясь в неприметную девку - служанку. Задний двор встретил ее абсолютной тишиной. Домашняя живность не очень хорошо чувствовала себя вблизи серых территорий, и их загоны располагались в другой части замка. Тут же было пара сараев, мастерских и кузница, правда как показалось наемнице, уже заброшенная. Возможно и людей тоже напрягало соседство с мертвой зоной, пусть сейчас и тихой. Никем не замеченная она вошла в сарай, где оставила проводника. Миша лежал без движения, прикрытый дровами, и Ши-Эйра быстро переодевшись, сняла крышечку с небольшого флакона, содержимое которого должно было вернуть Проклятого к жизни.