ющая обстановка была не враждебной, а скорее нейтральной. Спокойствие. Да, тут было... Безмятежно. Наконец-то можно было расслабиться, и отдаться на волю неведомым зеленым волнам. Проклятый вдруг широко зевнул и слегка удивился, неужели его начинает клонить в сон? Сейчас он наконец-то закроет глаза, и крепко уснет. Он снова зевнул и вспомнил, как забрал Иру с Валиком из роддома. Первые несколько ночей молодой отец не мог нормально спать. Волновался и постоянно вскакивал - а не перевернулся ли малыш, уткнувшись лицом в подушку, а теперь задыхается? А не прижала ли его Ира, отключившись в момент кормления? А на четвертую ночь он вырубился, и спал часов шесть, пока его не растолкала жена, попросив принести попить. Вот и сейчас он уснет, а потом, после пробуждения все станет как прежде. Ксана, проклятие, организация Витольда, Этания - все это окажется сном. Он погладит жену, и пойдет варить кофе. Сладкий кофе, с парой кусков сахара. Вот почему-то именно этот сахар застыл перед внутренним взором отключающегося Проклятого. Сахар. Что с ним происходит, когда его бросают в кофе или чай? Он быстро темнеет и начинает растворяться. А если его бросить в холодную воду? Процесс будет идти намного медленнее, но финал будет тем же. Сахар станет частью воды. И Миша сейчас станет частью этого зеленого марева, если что-то срочно не предпримет. Он встряхнул головой, зевнул и попробовал собраться. Да, выспаться это заманчиво, но Проклятый все-таки не желал уснуть сном вечным. Он задергался как утопающий, и постарался найти ту самую соломинку, за которую можно ухватиться. Калейдоскоп воспоминаний. Ира, Валик, Ши-Эйра, Ксана, Ира, Витольд, наемница, Магрес, тени стоящие за Витольдом, Солимбэ, Валик, демон проводящий жуткую зачистку, Ксана. Ни один из образов не мог пробиться сквозь зеленое марево, не мог послужить спасительным якорем. - Гребанный «Норспеерамонус», - прокричал он, - гребанное проклятие, и все, кто придумал это дерьмо! Он орал что есть мочи, но голос казалось, завяз в этой зеленой пустоте и умер, не породив эха. Перед его внутренним взором, появилась рукоять, та которую он запомнил после убийства ведьмы. - Пожалуй, не стоило оставлять ее там, - пробормотал он, и сам удивился собственной мысли. Ну, при чем тут рукоять? Но, тем не менее, мысль о ней засела в Мишиной голове, он глянул на правую руку, видимость в окружающем его тумане была минимальной, но собственные руки Проклятый все-таки видел. И снова, как уже иногда бывало узор, покрывающий его руку, начал светиться изнутри. - Ты помогаешь мне? - Спросил он. - И выведешь меня отсюда? Татуировка молча светилась, но Миша сумел успокоиться. Почему-то ему явственно вспомнился один из детских кошмаров. Он приснился маленькому Мише, после прочтения сказки о пряничном домике. Сказка напугала его, и он воочию представил, как заблудился в страшном лесу, а вместо помощи угодил на обед к страшной ведьме. Но родителям он ничего не сказал о своем страхе, так как уже думал, что боятся мальчикам - стыдно. Сказку ему прочитали днем, и к вечеру она немного забылась, но вот ночью вернулась во всей красе. Он, подобно детям из сказки, заблудился в лесу, но в отличии от сказочных персонажей, маленький Миша был совсем один. Он бежал, продирался сквозь чащу, по лицу хлестали ветки, под ногами трещали какие-то сучья. К тому же быстро темнело, и небо сотрясали первые удары грома. Вдруг чаща расступилась, и он оказался на открытом пространстве. Перед ним стояла избушка. Нет, это не была избушка на курьих ножках, и не домик из сладостей. Обычный деревянный дом, но почему-то он вызывал безотчетный ужас. Ему было страшно приближаться к этой избушке, но и ночной лес пугал не меньше. К тому же дом казался пустым, и малыш решил, что если там никого нет, то он пересидит до утра, может даже спрячется под кроватью, а когда настанет утро, попробует выбраться из леса. И словно для того, чтобы подтвердить правильность его решения, раздался очередной раскат грома, и первый капли дождя упали на землю. И он побежал к дому, размазывая по лицу слезы и надеясь на то, что произойдет чудо, придет мама и этот кошмар закончится. Дом смотрел на него, двумя темными, равнодушными окошками, и для того чтобы найти дверь, Мише было необходимо обойти его с какой-нибудь из сторон. И когда малыш пробегал мимо окон, в небе сверкнула яркая молния и в ее свете, он вдруг увидел, что внутри кто-то есть. Какой-то человек смотрел на него сквозь стекло, и смотрел недобро. Тогда он проснулся от собственного крика, и захлебываясь слезами, побежал в комнату родителей. Точнее хотел побежать, но уже пришла мама, разбуженная его криком. В ту ночь он не уснул до самого утра, а книжки со страшными сказками ему больше не читали, пока он не подрос, и не начал читать сам. - Интересно, - усмехнулся он, - а будь я взрослым, заглянул бы внутрь? Так или иначе, но это воспоминание о пережитом в детстве ужасе, вернуло его к жизни. Проклятый вдруг поймал себя на мысли, что хочет встретиться с ведьмой кушающей детей. Хочет столкнуться лицом к лицу, с ожившим детским кошмаром сейчас, когда он стал взрослым. - А ведь я могу это сделать, - пробормотал он. - Я ведь гуляю по Солимбэ. Может, и в пряничный домик могу зайти? И к бабайке в гости, и в шкаф, где живет бука. И там, дать кому-нибудь по роже. А интересно, как бы отреагировала старая ведьма, если бы вместо здрасте, добрый молодец прописал бы ей с ноги? Эта мысль улучшила его настроение, Проклятый почувствовал азарт. Злость и азарт. Азарт и злость. - Ну давай, - прошептал он неизвестно кому, - открой личико! С каждой секундой он все сильнее распалялся, становился злее. И при этом Проклятому казалось, что вместе с тем как растет его злость, татуировка начинает светиться все сильнее, хотя последнее могло быть лишь игрой его воображения. - Нет, - покачал он головой, - рано мне еще уходить в нирвану. У меня еще и по эту сторону зеркала хватает забот. Туман окружающий Проклятого начал светлеть, более того, Миша отчетливо почувствовал движение. Чтобы закрепить успех, он рванулся всей своей волей, с единственным желанием выбраться. Сонливость и апатия исчезли. Пропал страх. Его снова вела злость, но на этот раз - совсем безадресная. А потом он понял что падает. Тренировки Колпеса не прошли даром, он рефлекторно сгруппировался и смягчил удар. Повезло еще и тем, что упал он на мягкую землю, а не куда-нибудь на бетонный пол. Проклятый моментально вскочил на ноги, чтобы осмотреться. А осмотревшись, вдруг расхохотался. Он смеялся и смеялся, буквально корчился от хохота, пока не заболел живот. А потом, слегка успокоившись, вытер выступившие слезы и произнес: - Так вот ты какое, исполнение желаний. Вот как ты выглядишь. Вырвавшись из зеленого тумана, Миша оказался на лесной опушке. Со спины Проклятого подпирал густой лес, а впереди находился дом. Тот самый дом из детского кошмара. Всю недавнюю браваду Проклятого, как рукой сняло. Дом был зловещим, и Миша не сомневался в том, что внутри его могут ждать. Более того, он был практически уверен в том, что столкнется внутри с чем-то страшным. А вот в том, что ему хватит сил справиться с этим ночным кошмаром, вот в этом он уверен как раз и не был. - Ничего, - Проклятый облизнул враз пересохшие губы и огляделся в поисках чего-то похожего на оружие. Но это был какой-то поразительно чистый лес, на земле не валялось ни одной нормальной палки, только какие-то совсем мелкие ветки, да листья. - Ничего, - повторил он. - Сейчас посмотрим под кровать. А если там живет монстр, то пусть лучше бежит. Вот так, подбадривая себя, он подошел к окну. Ему хотелось заглянуть внутрь, но оказалось, что окно расположено слишком высоко и заглянуть в него нет никакой возможности. Стало очевидным, что со своим букой, ему надо встретиться лицом к лицу, и Проклятый начал обходить дом. Медленно, стараясь отсрочить тот момент, когда ему придется открыть дверь. Он обогнул переднюю стену дома, и увидел крыльцо. Вход в логово дракона выглядел весьма прозаично. Лестница в пять ступенек и без перил, и массивная деревянная дверь. Миша некоторое время постоял, решаясь, а затем уже двинулся к крыльцу, как вдруг ему показалось, что ему в лицо брызнули чем-то жгучим. Он скривился, закашлялся, а тем временем дом, лес, вся окружающая его реальность завертелась, словно он попал на карусель, потускнела, а потом и просто исчезла. Все погрузилось во тьму.