- Ну, что, я постелила, - сказала Марина, входя в комнату. - А ... - начала она, но под взглядом дочери осеклась, а увидев телефон, даже испугалась. - Мама, - поднимаясь, сказала Аня, - зачем ты звонила тете Ире? - Что, я не... - - Мама, зачем?! - Мы ведь так хорошо говорили! В голосе девочки слышались боль и недоумение, но произнося эти слова, Аня уже натягивала куртку. - Куда ты? - Закричала Марина. Девочка не ответила. Она застегнула молнию и сунула в карман телефон. - Не пущу, - отчаянно закричала женщина, вставая перед дверью. Аня подняла голову и посмотрела ей в глаза. У Марины перехватило дыхание, такого взгляда у своей дочери она никогда не видела. Нет, там не было черноты и любых иных спецэффектов, которые показывают в кино. В них просто не было ничего детского. А еще, Аня смотрела сквозь мать куда-то вдаль, и Марина увидела, что губы девочки беззвучно шевелятся. - Аня, Нюта, - начала она, - не надо идти, давай... Но что именно Марина хотела предложить дочке, так и осталось неизвестным, потому что в этот момент, девочка тихонько завыла. Это был довольно жуткий, но очень короткий вой. Потом, вспоминая об этом, Марина так и не смогла понять, действительно ли ее дочь завыла, как тоскующая собака, или ей это померещилось? Аня пошла к выходу, и мама просто отскочила с ее дороги, опасаясь, что если она попробует помешать, то дочка просто сметет ее, и даже не остановится. Хлопнула входная дверь. - Аня, куда ты? - Слабо прошептала она. Затем нетвердой походкой подошла к холодильнику, достала бутылку водки, заполненную примерно на треть. Марина, продолжая двигаться в режиме автомата, налила пол чайной кружки и залпом выпила, не закусывая. Села на стул, посмотрела на недоеденный бутерброд и чашку, из которой ее дочка пила чай, и разрыдалась.
Сложно сказать, что именно помогло ей. Может быть то, что перед этим, обозленный бандит методично пинал ее в живот, а она несколько раз подряд ставила блок? Или тот самый магический рефлекс, о котором говорил Магрес, наконец-то окончательно проснулся? А может, что-то внутри ведьмы поняло, что вот это самый настоящий конец, и организм мобилизовался, несмотря на то, что его хозяйка уже практически сдалась? Этого она не знала. Но, когда бандит нанес свой удар, удар который должен был быть смертельным, она «поймала» его движение, и сумела создать уплотнение там, где лезвие должно было пробить ее кожу. На этот раз все получилось просто превосходно. Лезвие легко пробило куртку, свитер и футболку, и даже на полсантиметра вошло в тело, но на этом и все. Движение ножа остановилось, и не ожидавший этого Аркадий выпустил его из рук. Продолжавшая же висеть на руках ублюдков Ира, подняла голову так, что ее шея чуть не хрустнула, и буквально выплюнула заклинание. Это была «пыль Марея» - из школы иллюзорной магии. Ира на время забыла про него, в том числе потому, что на Земле ей не с кем было тренироваться. В бою «пыль» использовали, чтобы временно ослепить противника. Воздействие этого заклинания напоминало попадание песка в глаза, оно мешало смотреть и даже причиняло боль. Но на самом деле никакого песка не было и в помине, это было исключительно воздействие на разум. Аркадий вскрикнул и принялся яростно тереть глаза, а Ира, воспользовавшись тем, что остальные бандиты уже расслабились, сумела вывернуться из захвата, но лишь для того, чтобы упасть от подсечки. Упала на бок, и незаметно схватилась за торчащий из нее нож. - Эй, что с тобой? - Спросил Аркадия один из бандитов. Но тот не успел ответить. Собачий лай стал оглушительным, и стая, которой пугали жителей Вишнековки, ворвалась на участок.
Собак было около двух десятков, а может и больше. От небольших шавок, до довольно крупных, размеров с овчарку псов. Это было неожиданно, какая бы голодная не была стая, но она не должна была выбрать своей целью пятерых мужчин. Но выбрала. Они пролазили под забором, протискивались в дыры, и сразу бросались на людей. Здоровый и крепкий кобель, возможно вожак, первым добрался до одного из склонившихся над упавшей Ирой бандитов, и без лишних слов вцепился тому в ногу. Ублюдок заорал, и от неожиданности и от боли, но больше от неожиданности. Зимняя одежда частично защитила его и, резко развернувшись, он постарался пнуть пса. Тот отскочил и зарычал. Аркадий негромко ругаясь, тер глаза. Он все-таки был крепкий и волевой мужик, поэтому почувствовав пальцами, что в глазах ничего нет, собрал в кулак всю свою волю и иллюзорный песок исчез из его глаз. Но увиденное совсем не порадовало бандита. Да, сучка валялась на земле, но он не мог быть уверенным, что она сдохла, а вот свора собак, бросившаяся на корешей - вполне могло быть делом ее рук. Он сплюнул и полез за пистолетом, надо срочно пристрелить ее и уходить. В этот момент пара собак обошла дерущуюся толпу, и целенаправленно, словно ведомые чье-то волей, бросились на Аркадия. Тот успел выстрелить три раза, и оба пса скуля, покатились по земле. Тогда он перевел пистолет на лежащую ведьму, но еще одна собака прыгнула на линию огня, приняв в себя пулю. Затем еще пара встали между ним и Ирой, мешая застрелить ее. Пока бандиты отбивались от своры, Ира отчаянно искала глазами свою сумку. Воспользовавшись передышкой, она снова произнесла заклинание адреналина и туман, застилающий ее взгляд, отступил. Но для продолжения драки этого было мало. Все мог решить Кхаканарский воин, но сумка осталась где-то там, около ворот, и добраться до нее, можно было только точно зная где она валяется. И то не факт. Раздался громкий хлопок, потом еще и еще. Видимо начали стрелять. Несколько собак подбежало к ней, и она инстинктивно вжала голову в плечи, но те не обратили на ведьму никакого внимания. Наоборот, когда раздался очередной выстрел, один из барбосов дернулся, заскулил и упал, но второй остался на месте. - Вы защищаете меня? Собачки? - Прошептала она, а затем вдруг поняла, что должна делать. Ей нужна вода? Так вокруг же полно снега! Ира не знала, сработает ли это, но была уверена, что обязана попробовать. Несколько ужасно долгих секунд она вспоминала первое слово, с ужасом думая, что забыла его. Но потом заклинание всплыло в памяти так, словно было написано на внутренней стороне ее глаз. Ира произнесла первое слово и сунула в рот небольшую горсть подтаявшего снега. Это было непривычно, зубы сразу заломило от холода, но она заставила себя проглотить его, затем вторую порцию, потом еще.