ем: два коротких перехода, глоток эликсира, и вот Миша снова оказался, в ставших практически уже родными горах. И вот они шли к тому месту, где Проклятый обнаружил жутковатый вход. - А может выход? - подумалось вдруг. Несколько раз им попадались солдаты чародея, и хотя они стояли ровно, и приветствовали Проклятого уставными кивками, Мишу казалось, что все они смертельно уставшие. Стоило свернуть в кар, как почва под ногами изменилась. Камень оказался покрыт какой-то хитиновой массой, противно скрипевшей под ногами. Затем попалось пару тварей побольше, и Проклятый впервые увидел не человеческие трупы. Больше всего они напоминали огромных пауков, коричнево-желтых, размером с крупную собаку. Мишу передернуло при мысли, что вполне возможно он еще встретится с такой живой тварью. Кроме пауков тут были и другие останки, но Миша уже не присматривался. На встречу попались несколько мужчин затянутых в темное, они несли носилки, на которых было уложено тело, а затем Проклятый увидел еще одну пару и еще.... Возле подножия скалы, так заинтересовавшей его, а затем и чародея, он встретил самого Магреса. Колдун был непривычно бледен, и Миша подумал, что возможно он смертельно устал. Весь кар был завален трупами солдат и загадочных тварей. Видимо эти тела и уносили носильщики. - Был бой? - спросил Проклятый - Да, - Магрес устало облокотившись о скалу, хлебнул из серебристой фляги и продолжил, - тяжелый. Сейчас вроде спокойно, но нужны твои ощущения. Миша осмотрелся. Давящее чувство опасности, беспокоящее его в прошлый раз, действительно исчезло. - Я залезу? - он кивнул в сторону лестниц, часть из которых оказалась разрушена. - Нет, - покачал головой Магрес, - дождись ремонтников. О том, что тут произошло, Проклятый узнал чуть позже, в деталях. Стоило ему покинуть Шаарн, как из Стакворда, Ганаша и Кайе - трех уделов мага, пришло больше двух сотен хорошо обученных бойцов. Кроме них в группе были три дочери, и пять сыновей чародея, которые уже были неплохими и самостоятельными волшебниками. Вместе с солдатами и магами, для исследования обнаруженной Проклятым аномалии, вызвали также несколько нюхачей и шахтеров, умеющих работать со скальной породой. Магрес, доверявший не человеческому чутью Проклятого, был уверен, что под слоем камня, составляющего площадку перед отверстием, есть что-то интересное. Наверх поднялись несколько бойцов, “нюхач” и “копатели”. Но только лишь в скалу вбили первые штыри, с помощью которых должны были взломать верхний слой, как раздался жуткий рев, а затем из пещеры вылетели полчища шершней. Они были похожи на тех, которые иногда обнаруживали при поиске лускана, но гораздо крупнее. Те, кто был наверху, умерли практически мгновенно. Нет, и бойцы, и рабочие были должным образом защищены, все с оружием, но волна тварей просто сбросила их вниз. Остальные вступили в бой. С шершнями тут умели разбираться и меньшими силами, и очень скоро вся территория около скалы была засыпана их мерзкими телами. Но на этот раз, люди потревожили нечто более серьезное.... Кроме шершней наружу уже лезли создания и покрупнее. Они бросались на бойцов, и если им удавалось увернуться от мечей, налетали на шлемы, разбиваясь, но при этом удар выходил чувствительный, а тела монстров сочились мерзкой, ядовитой слизью. Там где она соприкасалась с доспехами, прочный металл начинал темнеть. Если же слизь тварей попадала на одежду, то проедала ее почти полностью, как серная кислота на Земле, буквально за несколько секунд. Тут и там раздались первые людские стоны и крики боли, когда яд начал жечь кожу. В ход пошли лучники, наконечники их стрел были заговорены. Если бы когда-то схлестнулись армии магического и технологического миров, в каком-то месте, где в равной степени возможны магия и технология, это, наверняка, было бы захватывающее зрелище. Стрелы, кстати заговоренные одной из дочерей Магреса, при попадании в цель взрывались огненным облаком, сжигая десятки тварей вокруг. Магические технологии, если можно так выразиться, не стояли на месте, и со временем, точь-в-точь, как и на Земле, появлялось все более совершенное оружие. Правда даже и при таком процессе создания, в производстве любых предметов связанных с магией, должны были участвовать только владеющие силой. Иными словами ни на аутсорсинг, ни гастарбайтерам, согласным вкалывать за три копейки, эту работу не перепоручишь. Но главным преимуществом такого оружия было то, что использовать его могли обычные бойцы. Благодаря огненным стрелам, удалось немного отбросить летящую и пикирующую массу тварей, а затем на сцене битвы появились артефакты помощнее, и с их помощью, моментально выкосили всех шершней. Сработал тот же принцип, который использовался при обнаружении гнезд во время поиска лускана. Магрес, с парочкой своих учеников держался в стороне. После использования “шарснита” уничтожившего летающих насекомых, стало чуть проще. Но тут чародей первым увидел новую опасность. Из дыры в скале полезли огромные пауки, и костяные зубастые твари. Подобно камикадзе, они прыгали сверху на бойцов, разбивались о камни, протыкались клинками, сжигались заклятиями Магреса и его учеников, но их было просто очень много. Вот один из пауков, повис на шлеме бойца. Его лапы буквально вмяли металл внутрь, проникли через прорези для глаз и вонзились в глазницы воина. При этом, новые и новые полчища тварей продолжали пребывать. Возможно то, что было целью чародея, охранялось сонмами этих монстров, а может твари были недовольны близким присутствием людей, в любом случае они явно не собирались вступать в переговоры. Конечно, Магрес мог бы очень хорошо помочь своим бойцам, но старый чародей был уверен, что основная для них опасность еще впереди. Он не хотел впадать в азарт боя и не собирался распыляться по пустякам. С тварями его люди справятся, пусть и с некими потерями. Но иногда, вот их таких мест, лезет нечто более страшное, и часто только высшие маги способны как-то этому противостоять. И маг оказался прав. Наружу полилась черная густая жидкость, и произошло это параллельно с появлением новых монстров - змееподобных, этаких длинных уродцев, которые вылезая из дыры, раздувались в размерах вдвое. Прыгая вниз, эти твари приземлялись на короткие толстые лапы. Падение, по всей видимости, не причиняло им никакого вреда, и монстры сразу же атаковали первые ряды бойцов. Они были тверды, как камень, но сильно медлительны. Заговоренные клинки, пусть и с трудом, но пробивали твердую чешую, а монстры при этом, умирали крайне неохотно. И кроме Магреса, никто не обратил на жидкость внимания, а она начала бурлить, словно закипела и на ее поверхности стали возникать пузыри, лопающиеся через небольшое время. К этому моменту отряд этанийцев уже потерял десяток бойцов и пару лучников, но и поток монстров, несмотря на появление новых мутантов, постепенно слабел. Казалось, что победа приближается. Но черная жидкость уже потекла по стенам, ее поверхность все больше напоминала кипящую кастрюлю с “густой смолой”, и Магрес, подав сигнал ученикам, приготовился. В какой-то момент из самых крупных пузырей “смолы” начали выползать странные, больше похожие на тени существа, и плавно пикировать на бойцов. При подлете на расстояние метра, они взрывались с громким хлопком, а черные капли, попадающие на доспехи, прожигали их словно бумагу. Сталь, пусть и заговоренная, оказалась просто бесполезна, и в один миг, расстановка сил изменилась. Вот тут свое слово сказал чародей. Но, как оказалось, и для него эта новая напасть была незнакома. Его ученики, уже построились, образовав октограмму, а сам маг стал в центре. Это было необходимо для усиления магических воздействий. Восьмерка, действуя сообща, была значительно больше, чем восемь одиночек. Удар огнем - это был конек чародея, и соответственно его ученики владели огненными заклинаниями значительно лучше, чем остальными. От совместного удара, жидкость окончательно закипела, и вверх повалил густой черный пар, а затем обрушился вниз ядовитым дождем. Казалось, что эта нечисть была наоборот, усилена огненным шквалом, и дела бойцов стали совсем плохи. Магрес отдал еще одно короткое приказание, и октограмма рассыпалась, а над головами сражающихся воинов, появился защитный купол. Он был образован совместными усилиями сыновей и дочерей чародея, и задерживал черную дрянь, не давая ей попадать на людей. Сам же маг принялся плести сложное заклятие, основанное на иной стихийной школе. Холод и лед. Раз нельзя сжечь, то возможно получится заморозить, замедлить процессы, происходящие внутри этой темной “водички”. К сожалению, черная жижа была ему совершенно незнакома, и приходилось импровизировать, как говорится на ходу. Воздействие холода возымело гораздо больший успех. Черная масса начала густеть, процессы создания каплеобразных теней замедлились. Оставшиеся в живых бойцы и лучники замерли в ожидании дальнейших приказов. Щит, защищающий их от смерти, так же не давал атаковать остальных тварей, которые казалось, воодушевились после появления этой напасти. Все больше пауков скапливалось на внешней стороне щита, а черная субстанция не причиняла им никакого вреда. Стало ясно, если магам не хватит сил для удержания преграды, отряд погибнет за несколько мгновений. Повинуясь приказу чародея, бойцы с лучниками принялись отступать, выходя из кара, а ученики продол