ржал: - В своих странствиях? Он попал в какую-то аномалию, или нашел что-то запрещенное? - Точно не знаю, и подозреваю, что никто этого не знает. Я думаю первое, аномалия. Гротак оказался, словно прикован к тому дому, а точнее к его внутренним помещениям. Ко всем, за исключением прихожей, хотя изначально было не так. - В смысле? - Филипп был настолько заинтригован, что уже позабыл про любую субординацию. - Прихожую потом достроили наши ребята. И еще скупили все окрестные дома, чтобы никакие слухи не поползли. Теперь придают участку вокруг дома видимость жилого, подстригают траву и убирают мусор. В сам дом, правда, никого лишний раз не затянешь. - Он снова замолчал, но на этот раз пауза была короткой. - Мне неизвестно, что именно случилось с Гротаком. Судя по всему, он одновременно оказался и в блеклых пределах, и на Земле. - А не пробовали дом разрушить? Если он именно к нему привязан? Юрген внимательно посмотрел на Филиппа, и широко улыбнулся: - Правильно мыслишь. Именно такая идея возникла изначально, но вот закончилась она, очень печально. Стоило начать демонтаж, как плохо стало всем - и Гротаку, и строителям. Я там не был, но судя по всему, хозяин и дом связаны, и разрушение здания, скажется и на нем. - А что случилось с работниками? - Они исчезли. Их затянули стены. Тут Филиппа передернуло. Одним из его детских страхов было утонуть в зыбучих песках, не в болоте, а именно в песке. Виной тому был какой-то старый, случайно увиденный в детстве жутковатый фильм. Но утонуть в стене? Это, пожалуй, было бы еще страшнее. - А зачем Гротаку гости? - Филиппу не понравилось, как прозвучал его голос, сразу захотелось хлебнуть виски или коньяка. - По всей видимости, став заложником, он одновременно приобрел еще и новые навыки. Из своих гостей он высасывает жизнь, - тут командир помолчал, подбирая слова, - не молодость, хотя скажем так, он все-таки омолаживается. Возможно, до сих пор Гротак жив лишь благодаря этому. - А какие еще навыки? - Филипп не знал, сколько еще будет откровенничать его собеседник, и очень хотел, чтобы это происходило, как можно дольше. Сейчас любая пауза, могла стать и окончанием разговора. - Его ощущение переходов усилилось. Ты же видел, стоило ему захотеть, и он примерно определил, откуда пришли гости. Я даже не представляю, насколько он бы ценился сейчас, не будь заперт в доме. - Или сбежал бы куда-нибудь, - пробормотал Филипп. - Возможно и так. В любом случае он помогает “Аусграбуну” советами, ну а мы, за это, приводим для него собеседников. - Жутковатая у собеседников участь. - Да, это мало кому нравится, - кивнул Юрген, - но сам понимаешь, организация превыше всего. Все когда-нибудь умрем. Как по мне, это лучше, чем застрять, как Гротак. Вот с этим Филипп был согласен. Только почему-то он не был уверен в том, что “собеседников” жутковатого консультанта, эти мысли сильно бы утешили. - Все, приехали. - произнес водитель и заглушил двигатель. Филипп с удивлением понял, что они вернулись в гостиницу. - А разве нам не в аэропорт? - Пока нет, будем ждать дальнейших распоряжений. Кстати, я в бар, сегодня нам можно расслабиться. Ты как? Филипп колебался недолго. Но в баре не получилось продолжения разговора, кроме сотрудников организации, тут был еще обслуживающий персонал, и Филипп, которого дико разбирало любопытство, предложил командиру подняться в номер. Он понимал, что это наглость с его стороны, но пока, никто не препятствовал ему в получении информации, и грех было этим не воспользоваться. - А идем! - он поднялся из-за стола, прихватив с собой бутылку виски и пачку орешков. - Юрген, скажи, - начал Филипп усевшись в кресло около небольшого столика. - Неужели у меня появился допуск к любой информации? Командир некоторое время смотрел на него, затем плеснул в стакан виски, открыл пачку с орешками, и все-таки ответил: - Не к любой, а только к той, которая может иметь значение для нашей дальнейшей операции. - Просто когда я ехал в Киев в прошлый раз, нам, как я теперь понимаю, не рассказали и десятой доли, от того, что могло бы помочь в работе. - Ты теперь в другой лиге, а в ней, отношение иное. Понимаешь, Фил, - Юрген выпил, но закусывать не стал и продолжил, - мы ведь на самом деле все смертники. Филипп, от неожиданности закашлялся, виски попал не в то горло. Собеседник терпеливо подождал, пока тот придет в норму, и сказал: - Значит так, у нас все просто, как у спартанцев: “Со щитом, или на щите”. В первом случае тебе лавры и почет, деньги и отдых, а потом новая, смертельно опасная командировка. Во втором случае, ты ничего и никому не расскажешь. - А почему смертники-то? Не то, чтобы вот я прямо сейчас обосрался, но звучит как-то нехорошо. - Посуди сам. Вот мы едем разбираться с врагами, и при этом... Тут он принялся загибать пальцы: - Мы ничего не знаем о нашем враге. Даже, то что они пришли в Питер из под Киева мы узнали благодаря специалисту редкой силы, о котором, надеюсь, наши недоброжелатели не знают. Это раз. Во-вторых, враг реально силен, они смогли уничтожить около семидесяти наших сотрудников, а что мы в ответ? Сколько? - Боюсь что ноль. - Вот именно... - Юрген, налил стаканы по новой, - поверь, мы не привыкли к таким обменам, а значит, имеем дело с чем-то неизвестным. Это два. Филипп ждал три, но командир вдруг замолчал. Тогда он сам нарушил молчание: - Это все? - А тебе мало? - Да нет, просто.... - он не знал что сказать, поэтому молча, выпил. Немного покрутил в пальцах орешек, но есть не стал. - Нас могут ждать в Киеве. Возможно, что это уже совсем не наш город. Может статься так, что это одна сплошная ловушка. И именно поэтому в организации считают, что те, кто так рискует, имеют право знать всю необходимую информацию. - А если, среди нас есть крот? - эта мысль не была оригинальной, но пришла в голову Филиппа впервые, и он вдруг почувствовал укол страха. - Что тогда? - Тогда мы все умрем, - пожал плечами Юрген, - но не переживай, мы все-таки довольно давно работаем, и вероятность того, что у нас есть стукач, близка к нулю. - Почему? - Извини, Фил, - он вновь разлил виски, - но это, как раз не разглашается. Заметив выражение лица Филиппа, пояснил: - Даже ни я, ни Ларс, не знают полностью всего. Мы так давно работаем на организацию, что для нас все это естественно. Вода, при определенной температуре мокрая, параллельные прямые в Евклидовом пространстве не пересекаются, а крота в нашей группе нет, и не может быть. - Хорошо, - Фил выпил, решив махнуть на все рукой. - А когда выступаем? Если завтра, то с меня хватит. Не хочется напиваться перед боевой операцией. - Когда, я пока не знаю. А насчет похмелья не переживай. Есть у нас средства, будешь как огурчик. Ну, что, еще по одной, и к девочкам? - А, пожалуй, да! - согласился Филипп. Юрген одобрительно улыбнулся и поднял стакан. Утро началось с головной боли, что и неудивительно, учитывая прошедший вечер, а затем ночь. Открывать глаза совсем не хотелось, не было желания вставать и что-то делать, да собственно и жить, честно говоря, хотелось не так уж сильно. Покрутившись еще немного в бесплодных попытках занять такое положение, в котором головная боль хоть немного стихнет, Филипп понял, что жажда все-таки становится сильнее, чем его лень, и героически сжав зубы, он поднялся с кровати. Взгляд сфокусировался на столе, и ура! Спасительный графин с водой и стакан оказались там, где им и положено. Впрочем, в его текущем состоянии стакан был совсем не нужен и, выпив залпом, примерно с половину имеющейся воды, он почувствовал себя немного лучше. Лишь только после этого заметил то, что ускользнуло от его внимания минуту назад. На столе лежал небольшой, размером с сигаретную пачку, пластиковый контейнер и записка. Развернув ее, Филипп прочел лишь одно слово “Разжуй”. Что предлагалось разжевать, в записке объяснено не было и бедолага, страдающий от похмелья, надеялся только, что имелся в виду не сам контейнер. Оказалось, что не он. Сняв крышку с пластиковой коробки, Филипп обнаружил там таблетку. Диаметром она была примерно с монету номиналом в два евро, но раза в два толще. Очередная вспышка боли заставила его поморщиться, и он быстро разжевал содержимое контейнера. Рот наполнился вязкой горечью, а при этом головная боль стала проходить как по волшебству. Жутко захотелось пить, но он некоторое время просто не решался прикоснуться к графину, опасаясь, что действие волшебной таблетки прекратиться как только он утолит жажду. Минут через двадцать, Филипп все-таки не выдержал, и полностью допил содержимое графина. Похмелье и боль к счастью не вернулись, зато проснулся жуткий голод, и он спустился в гостиничный ресторан. Там было занято всего несколько столиков, он кивком поздоровался с коллегами и уселся в гордом одиночестве. Уже уплетая завтрак: вареную картошку с котлетой, и запивая горячим кофе, он удивился, что до сих пор никто не дал им никакого задания. Хотелось поговорить хоть с кем-то, но Юрген куда-то исчез. Еще пара коллег, с которыми он более-менее общался, тоже отсутствовали, а с теми, кто находился в ресторане, говорить не хотелось. Закончив завтрак, он поднялся в номер. Ему необходимо поразмыслить над полученной вчера информацией, может быть почитать, кое-что из открытых ему материалов, связанных с мистическими происшествиями. В этот день, как впрочем и на следующий, ничего значимого не произошло. Ему удалось немного поговорить с Юргеном, но тот куда-то спешил, поэтому разговор вышел очень коротким. - Ждем, информация из Питера, и от Г