... Тут он принялся загибать пальцы: - Мы ничего не знаем о нашем враге. Даже, то что они пришли в Питер из под Киева мы узнали благодаря специалисту редкой силы, о котором, надеюсь, наши недоброжелатели не знают. Это раз. Во-вторых, враг реально силен, они смогли уничтожить около семидесяти наших сотрудников, а что мы в ответ? Сколько? - Боюсь что ноль. - Вот именно... - Юрген, налил стаканы по новой, - поверь, мы не привыкли к таким обменам, а значит, имеем дело с чем-то неизвестным. Это два. Филипп ждал три, но командир вдруг замолчал. Тогда он сам нарушил молчание: - Это все? - А тебе мало? - Да нет, просто.... - он не знал что сказать, поэтому молча, выпил. Немного покрутил в пальцах орешек, но есть не стал. - Нас могут ждать в Киеве. Возможно, что это уже совсем не наш город. Может статься так, что это одна сплошная ловушка. И именно поэтому в организации считают, что те, кто так рискует, имеют право знать всю необходимую информацию. - А если, среди нас есть крот? - эта мысль не была оригинальной, но пришла в голову Филиппа впервые, и он вдруг почувствовал укол страха. - Что тогда? - Тогда мы все умрем, - пожал плечами Юрген, - но не переживай, мы все-таки довольно давно работаем, и вероятность того, что у нас есть стукач, близка к нулю. - Почему? - Извини, Фил, - он вновь разлил виски, - но это, как раз не разглашается. Заметив выражение лица Филиппа, пояснил: - Даже ни я, ни Ларс, не знают полностью всего. Мы так давно работаем на организацию, что для нас все это естественно. Вода, при определенной температуре мокрая, параллельные прямые в Евклидовом пространстве не пересекаются, а крота в нашей группе нет, и не может быть. - Хорошо, - Фил выпил, решив махнуть на все рукой. - А когда выступаем? Если завтра, то с меня хватит. Не хочется напиваться перед боевой операцией. - Когда, я пока не знаю. А насчет похмелья не переживай. Есть у нас средства, будешь как огурчик. Ну, что, еще по одной, и к девочкам? - А, пожалуй, да! - согласился Филипп. Юрген одобрительно улыбнулся и поднял стакан. Утро началось с головной боли, что и неудивительно, учитывая прошедший вечер, а затем ночь. Открывать глаза совсем не хотелось, не было желания вставать и что-то делать, да собственно и жить, честно говоря, хотелось не так уж сильно. Покрутившись еще немного в бесплодных попытках занять такое положение, в котором головная боль хоть немного стихнет, Филипп понял, что жажда все-таки становится сильнее, чем его лень, и героически сжав зубы, он поднялся с кровати. Взгляд сфокусировался на столе, и ура! Спасительный графин с водой и стакан оказались там, где им и положено. Впрочем, в его текущем состоянии стакан был совсем не нужен и, выпив залпом, примерно с половину имеющейся воды, он почувствовал себя немного лучше. Лишь только после этого заметил то, что ускользнуло от его внимания минуту назад. На столе лежал небольшой, размером с сигаретную пачку, пластиковый контейнер и записка. Развернув ее, Филипп прочел лишь одно слово “Разжуй”. Что предлагалось разжевать, в записке объяснено не было и бедолага, страдающий от похмелья, надеялся только, что имелся в виду не сам контейнер. Оказалось, что не он. Сняв крышку с пластиковой коробки, Филипп обнаружил там таблетку. Диаметром она была примерно с монету номиналом в два евро, но раза в два толще. Очередная вспышка боли заставила его поморщиться, и он быстро разжевал содержимое контейнера. Рот наполнился вязкой горечью, а при этом головная боль стала проходить как по волшебству. Жутко захотелось пить, но он некоторое время просто не решался прикоснуться к графину, опасаясь, что действие волшебной таблетки прекратиться как только он утолит жажду. Минут через двадцать, Филипп все-таки не выдержал, и полностью допил содержимое графина. Похмелье и боль к счастью не вернулись, зато проснулся жуткий голод, и он спустился в гостиничный ресторан. Там было занято всего несколько столиков, он кивком поздоровался с коллегами и уселся в гордом одиночестве. Уже уплетая завтрак: вареную картошку с котлетой, и запивая горячим кофе, он удивился, что до сих пор никто не дал им никакого задания. Хотелось поговорить хоть с кем-то, но Юрген куда-то исчез. Еще пара коллег, с которыми он более-менее общался, тоже отсутствовали, а с теми, кто находился в ресторане, говорить не хотелось. Закончив завтрак, он поднялся в номер. Ему необходимо поразмыслить над полученной вчера информацией, может быть почитать, кое-что из открытых ему материалов, связанных с мистическими происшествиями. В этот день, как впрочем и на следующий, ничего значимого не произошло. Ему удалось немного поговорить с Юргеном, но тот куда-то спешил, поэтому разговор вышел очень коротким. - Ждем, информация из Питера, и от Гротака получена, а нам приказано ждать и отдыхать. Так что у тебя полностью свободное время, только есть два правила: не отключать телефон, и быть не более чем в получасе езды от гостиницы. - Я понял, - ответил Филипп и принялся отдыхать. Хотя в условиях полной неопределенности это получалось плохо. Все изменения произошли утром на четвертый день их пребывания тут. Спустившись в ресторан, Филипп увидел несколько новых мужчин, сидящих за одним столиком с Ларсом, главным их группы. “Началось” - мелькнула мысль, и он почувствовал нервное напряжение. Приближался самый пик ожидания, когда начинает казаться что вот-вот, что-то должно произойти, а время при этом бежит со скоростью спящей улитки. Аппетит полностью пропал, но он заставил себя все доесть, мало ли, вдруг у них через двадцать минут вылет? Дальше сидеть в ресторане не хотелось, равно, как и подниматься в свой номер, и он решил просто пройтись. Уже при выходе из гостиницы он услышал: - Филипп, доброе утро. Женский голос показался знакомым, и, обернувшись, он с удивлением увидел Габриэлу. Ведьма ничуть не изменилась со времени их первой и единственной встречи. - Здравствуйте, Габриэла. - Пойдем, прогуляемся? - она приблизилась и протянула руку. Филипп аккуратно пожал маленькую ладошку. - С удовольствием. Они немного поговорили ни о чем, этакая светская беседа. - Наверное, у вас есть вопросы? - Габриэла сменила тему легко и непринужденно так, что в первую секунду Филипп растерялся. - Знаете, я уже получил очень много информации в последний месяц. И боюсь, что вопросов стало еще больше чем ответов. - Понимаю, - ведьма улыбалась лишь губами. При этом ее глаза оставались внимательными, хотя в них и сквозило что-то вроде участия. - Поэтому, наверное,.... основное интересует.... что меня? - он помялся, а затем все-таки продолжил, - что меня интересует? Это чего мы все ждем? Почему так долго сидим в этой гостинице? - Долго? Уж поверьте, три дня не так много. Филипп слегка смутился, а Габриэла продолжила: - Знаете, я расскажу вам кое-что, о чем вы вероятнее всего не осведомлены. Итак, уверена вы много раз слышали фразу “восстание против Париса”? - Филипп молча кивнул, - и думаю, вы считаете что Парис, это некий большой босс, что-то типа директора “Аусграбуна”, ну или человек рангом повыше? В ответ снова кивок. - Это не так, точнее не совсем так. Такой человек действительно жил, но уже умер, от старости, что редкость при такой работе. Она улыбнулась, а Филипп продолжал сохранять молчание. - Сейчас Парис, это некая идеология. Да, она официально называется немного иначе, длинно и неинтересно, а я не люблю казенный язык. Так вот, - продолжила ведьма не дождавшись ответа, - эта идеология заключается в том, что Земля это не магический мир, - она сделала ударение на частице не, - и раз уж магию полностью выкорчевать не получается, то необходимо сделать все для того, чтобы маги, ну или люди со способностями, играли по нашим правилам. Выпьем кофе? Габриэла указала на маленькое кафе, где три столика на улице пустовали. - Да, давайте. Филипп почувствовал, что действительно очень хочет попить, даже просто воды. Пока они покупали кофе, он со сливками, она черный, пока он отнес поднос к выбранному столику и пока не был сделан первый глоток, разговор прекратился. Он был уверен, что ведьма продолжит свой рассказ лишь после того, как они покинут кафе, но ошибся. - Итак, было принято решение контролировать всех людей со способностями настолько, насколько это вообще возможно. - А вы уверены, что тут не понимаю немецкий язык? - вопрос был немного бестактным, но Габриэла лишь улыбнулась. - Не переживайте, меня тут некому подслушивать. Филипп промолчал, внутренне проклиная себя за несдержанность, а ведьма продолжила: - Это было осознанное решение, ведь в средние века разгул всяческих культов был действительно очень силен. В наше время действия инквизиции весьма демонанизированы, и для этого есть свои основания, но о том, что свою прямую задачу - уничтожение по настоящему опасных чародеев, и некоторых гостей извне, инквизиция выполнила, известно только в нашей организации. Филипп снова кивнул и ощутил себя этаким болванчиком, который кивает, когда к нему прикасаются или дергают. - Само собой под удар попали и невиновные люди, были и ложные наветы, и сведение счетов, и борьба за власть. Те же церковники разгулялись, забрав себе часть лавров, и большую долю ненависти, - ведьма улыбнулась. - Но гости из магических миров, получили укорот, и это главное. - Она помолчала, - уже после, когда все затихло и стало забываться, методы организации изменились. Прямая охота на ведьм была невозможна, ведь в нашем мире победившего материализма их как бы и нет. Они допили ко