ковый ли рисунок, или все разные? И последнее, в отражение в зеркале обычное, или отличается от того, что ты видишь на кости? -Рисунок есть. Черный. Фон - белый. Рисунок одинаковый. - Он подошел к зеркалу и убедился, что как и в случае со шкатулкой, изображения разняться. По форме “кость судьбы”, была один в один, как настоящая, но ее грани были пусты. - Отражение отличается. Никаких рисунков нет вообще. Тайрон, уже успевший надеть очки, выслушал с непроницаемым выражением лица, и требовательно протянул руку. Миша передал ему кубики, и тот, спрятав их, показал на шкатулку. -Открыть? - Уточнил Проклятый, в ответ кивок. После эксперимента с опасными кубиками, Михаилу не очень хотелось продолжать, но деваться было некуда. На шкатулке нет никаких узоров и замка. Легкая. Он покрутил ее в руках, затем поставил на пол, попробовал найти какую-то ручку или щель, в которую можно просунуть хотя бы ноготь. Ничего. Тогда Проклятый просто схватился за верхнюю часть, и потянул на себя. Это сработало, крышка беззвучно открылась, и Миша, памятуя про возможность выжженных глаз, с некой опаской заглянул внутрь. Ничего особенного, выглядит как набор стекляшек, ну или разноцветных камней. -Попробуй взять - слова Вайлеса вывели Проклятого из задумчивого состояния, и он полез внутрь. Мерзость. Вот так можно было охарактеризовать первое впечатление от соприкосновения с загадочными рунами. Показалось, что руку он запустил в коробку с тараканами, и они полезли на его ладонь, вцепились в нее своими противными лапками. С огромным трудом, Миша смог сдержаться и не отдернуть руку. Повинуясь внутреннему голосу, он просто теребил пальцами, перебирал руны, кривился от омерзения, но сдерживался. Все это время Тайрон наблюдал за ним. Миша был уверен в этом, хотя сквозь темные стекла глаз мастера - прогноста не было видно. -Попробуй вытащить несколько. Эти слова Миша понял и без перевода, и с огромным напряжением извлек из шкатулки руку, с парой зажатых в ней рун. При этом он сомневался, что если это окажутся насекомые, он сможет удержать их. Нет. Обычные камни, ну возможно не совсем обычные, однако и не тараканы, или там скорпионы. Они были разной формы и цветов, с узорами и без. “Всех фасонов и цветов, всех размеров и сортов”, вспомнился отрывок из хулиганского стиха Пушкина. Правда там речь шла о вещах значительно более приятных. Он еще раз посмотрел на содержимое своей ладони. Вычленить из этого хаоса какую-либо информацию, по дилетантскому мнению землянина, не представлялось возможным. Пока Миша размышлял над тем, что он собственно держит в руке, Тайрон что-то сказал переводчику. -Ты скривился, почему? -Отвращение. Словно тараканов в руке держу. - Инструктор перевел эту фразу, дождался короткого ответа. -Можешь возвращать все по местам. Руны в шкатулку, кости в мешочек. На сегодня все. -Как все?! - Изумился Проклятый. - Уже? -Да. Мастеру необходимо было понять, сможешь ли ты работать со всем этим. Что именно ты увидишь, и как на что отреагируешь. Теперь он разработает для тебя программу, но это делается не на занятии. Переводчик поклонился прогносту и тот отзеркалил его поклон. Миша стоял как столб, не понимая, что именно он должен делать. Неумело склонился перед Тайроном, тот внешне никак не отреагировал. -Не понимаю всех этих ритуалов - признался он Вайлесу, как только за его новым учителем закрылась дверь. -Тайрона предупредили, что ты чужак. Так что время на то, чтобы понять, как вести себя в присутствии мастера у тебя есть. -Хорошо, что сегодня у нас в программе осталось? -Язык учить. Скоро я не смогу быть вашим переводчиком. Мысли об Этании помогали Проклятому отвлечься, но ими сыт не будешь, да и пьян тоже. Обычно Ира оставляла еду на верху шкафа, а такому как Миша, ее должно было хватить примерно на неделю, но сегодня ее отвлек телефонный звонок, и она забыла переставить тарелку со стола на шкаф. Почувствовав голод, Миша вздохнул и принялся спускаться с серванта. Его коробка стояла близко к стене, так что он мог выходить наружу, не опасаясь быть замеченным. Кусок простыни, скрученной в канат, тоже висел между стеной и сервантом, скрытый от любых глаз. Они решили, что не будут вязать десятки полотенец, а обойдутся неким минимумом, и по максимуму замаскируют то, что все-таки придется сделать. Ни Проклятый, ни его жена, не сомневались, что хозяин, вполне может навещать квартиру, в отсутствие квартиросъемщиков. Молодая ведьма слегка перестраховалась от такого, и каждый раз, уходя из дома, она вешала на замок, заклятие “Замкни”, так что обычным ключом, его было не открыть. Но все равно, спокойно чувствовать себя они не могли. А вот Валику новая квартира понравилась. Для малыша были не важны обшарпанность обоев, или текущий кран. Его очень привлекло что-то новое, и он с любопытством лазил везде, заглядывал под шкафы, исследовал совершенно другую кухню, постоянно что-то рассказывал маме. А когда приходили тетя или дед, то и им он старался показать и рассказать побольше о новом месте. Это излишнее любопытство сына, заставляло Проклятого быть еще осторожнее. Тренировки там, нагрузки тут. Скорее всего, они не коррелировали, но, так или иначе, он становился крепче. Вот о таком спуске, как сейчас, со шкафа на пол, в самом начале после уменьшения, он и помыслить не мог, чтобы рискнуть преодолеть такое расстояние. А сейчас медленно, но уверенно спускался вниз, делая короткие передышки, на специально навязанных Ирой узлах. Все равно было сложно и, спустившись на пол, Проклятый обессилено сел там, где его ноги коснулись ламината. Вспомнилась одна статья. Он тогда искал по максимуму информацию о лилипутах и всем таком, надеясь, что отыщется что-нибудь о таких же как он. Ничего полезного не нашел, но зато обнаружил теорию о том, что уменьшенный человек, из-за того, что его масса уменьшается значительно сильнее чем мышечный объем, должен быть прыгучим, легко взбираться вверх, пользуясь подручными предметами, хоть занавесками, хоть чужой одеждой, а также спрыгивать с высоты без особых проблем. Статья показалась Мише логичной и правильной, он даже на какой-то миг подумал, что его беспомощность, а никакой прыгучести, или там легкости он за собой не замечал - чисто психологическая проблема. Но нет. Ничего подобного из описанного в статье, а точнее нескольких статьях, с ним не происходило. Ни хорошего, ни плохого. Например, его слышали, а по законам физики, человеческое ухо не смогло бы уловить его голос, из-за длины волны. Мол, его голосовые связки слишком малы, чтобы генерировать звук нужной частоты. Да и размеры мозга тоже не внушали оптимизма. Почитав все, что пишут про уменьшение людей, Проклятый понял, что с ним произошло нечто более глобальное, чем простое уменьшение, и просто забил на это. Точнее отложил до того момента, пока не найдется кто-то, способный рассказать, что же с ним произошло на самом деле. Передохнув, Проклятый отправился к столу. Есть хотелось все больше, на спуск он потратил минут тридцать-сорок, а еще необходимо было подняться, пусть не так высоко, но все-таки. Взглянув на стол, Миша ругнулся и понял, как сильно он хочет в Этанию. Некоторое время потратил на решение дилеммы, чего же он больше жаждет: есть или отдохнуть. Победило желание насытиться, но с заметным для себя ущербом. Проклятый вздохнул и начал карабкаться ввысь. Получилось. Утолив голод, он понял, что сам на шкаф не залезет, да и Ира скоро должна вернуться. Вот она и поможет. Поэтому Михаил расположился на столе, и вновь погрузился в воспоминания. Сейчас вспомнился его третий поход в Солимбэ, за женой и сыном. Проклятый боялся. Боялся того, что его встретят, и попросят с вещами на выход. В один из своих прошлых походов в Царство снов, он реально начудил, и даже не представлял, какая может быть реакция от местных, за его выходку. По этой причине, Миша излишне нервничал, открывая врата. Странное дело, но то, что он успел уже один раз успешно привести семью, совершенно не успокаивало Проклятого. Наоборот, в его голове крутились разные мысли, о ловушках, о том, как заманивают доверчивых новичков, о том, что открывая ворота в очередной раз, он попадет куда в менее приятное место. Но, несмотря на опасения, его встретил уже знакомый пейзаж. Темнота, множество огоньков вдали, создающих впечатление того, что смотришь издалека на огромный мегаполис. Никакого особо комитета по встрече при этом не было. Разве что, более сильный ветер, и четкое ощущение, что он тут не один. Все-таки за ним следят, хоть пока и не переходят ни к каким активным действиям. Миша уже был готов использовать свой привычный прием, и с помощью путеводной нити добраться до жены и сына, как вдруг новая, крайне неприятная мысль, заставила его замереть на месте. Да он больше не спит. И соответственно ночные кошмары для него не опасны. А что насчет его семьи? Не отыграются ли эти стражи на Ире и Валике? Магрес не упоминал о такой возможности, но он мог и не знать, а мог и сознательно умолчать об этом. Появившееся сомнение, практически моментально отразилось на окружающей обстановке. Ветер усилился, стал холодным. Тьма сгустилась, и воображаемый город отдалился, а потом вообще исчез. Миша постарался взять себя в руки. Все-таки его моральное состояние, похоже, сильно влияет на окружающую обстановку, или на его восприятие этой обстановки. Нет в бесконечности расстояний, а может, появилась крамольная мысль, в бесконечности вообще нич