кинул на ребенка не предвещающий ничего хорошего взгляд, и Иру накрыло. До нее с непреложной ясностью дошло, что если ублюдок расправится с ней, то и Валика не пощадит. А на мужа, увы, в данной ситуации нет никакой надежды. Мама, защищающая малыша.... Говорят, лев не станет связываться с волчицей, если та дерется за волчат. Правда это или нет, Ира не знала, но сейчас перед ней был не лев. И он не собирался отступать. Он сделал выпад. Он не был рядом, а находился чуть дальше, чем на расстоянии удара. Вероятнее всего хотел запугать, лишить воли. В другой ситуации это могло бы подействовать, но не сейчас. Ира в ответ метнула в него ботинком - первое, что попало ей в руку. Нападающий легко увернулся, оскалившись в злой усмешке. А ведьма тем временем сделала едва заметный жест рукой, и дверь в комнату закрылась, отгораживая сына от зрелища драки с его мамой. Телекинез давался ей нелегко, только с легкими предметами, обычно с пятой - десятой попытки, но сейчас все вышло четко как по нотам. Бандит совсем не обратил внимания на то, что произошло. Он играл ножом, который словно плясал в пальцах, исполнял этакий танец смерти, и теснил Иру, зажимая в угол. Она кинула в него еще чем-то, какой-то чашкой, и вновь без результата. Бросила взгляд на кухню, на воду, но поняла, не успеет использовать Кхаканарский счет. Зек приблизился, еще немного и он окажется на расстоянии удара. И тут Ира вспомнила, как ведомая любопытством подслушала разговор запавшего на нее рабочего и его старшего товарища. Ее противник не подвержен женским чарам, неуязвим для прямого воздействия. А что если попробовать иначе? В бою, как известно, излишние размышления вредны. Воспользовавшись ее заминкой, громила резко подскочил к ней, нанося удар в шею от которого Ира увернулась чудом. По всей видимости, ей помог адреналин, буквально кипящий в крови. Вместо шеи, нож оставил глубокий порез на правом плече. Боль и кровь, страх и ярость. И ведьма завопила. Это был не обычный крик. Как тогда, используя любопытство, она смогла усилить слух, так и сейчас, вместо обычного крика боли, ее звуковые связки издали практически ультразвуковой удар, хлестнувший бандита по ушам и сбивающий его атакующий настрой, оглушив гада. Нападающий отскочил, крутя головой из стороны в сторону, и это дало ведьме секунду передышки. Она услышала крик сына, который плакал за закрытой дверью, и ее сердце сжалось от жалости. Ирина кинулась к кухне, надеясь разжиться ножом, или кипятком из чайника, который при удаче можно плеснуть в лицо, но замерла. Бандит тоже услышал плач, и двинулся к комнате. Она, вскрикнув от ярости, бросилась на ублюдка, который похоже именно этого и ждал. От первого выпада ведьма увернулась, но от второго уже не успела, лишь смогла поймать лезвие правой рукой, не давая ему пройтись режущей кромкой по своему лицу. В обычной ситуации это не имело бы вообще никакой пользы, урка бы просто разрезал ее руку до кости, а затем довершил начатое. Но сейчас правую ладонь ведьмы облегала магическая перчатка, которая не только усиливала удар и рукопожатие, но и защищала руку. Правда полностью спасти ладонь она не смогла. Ведьма почувствовала боль и резко крутанула кисть. Нападавший не ожидал такого поворота событий, резко дернул нож на себя. Лезвие не выдержав нагрузки, отломалось от рукояти. Вот тут бандит впервые испытал неуверенность. Он кинул взгляд на рукоять ножа, затем на Иру, которая как раз разжала испачканную кровью ладонь с лезвием. - Ты...! - начал он, но тут ведьма завопила второй раз, прямо ему в лицо. На этот раз эффект оказался значительно сильнее. Отморозку показалось, что что-то взорвалось в его правом ухе, и он поплыл. В голове зашумело, изо рта и носа потекла кровь. Ира начала приближаться, а он, уже отступая, нащупал что-то правой рукой и кинул в нее. Это оказалась одна из чашек, которая попала ведьме прямо в лоб. Она от неожиданности и боли остановилась, вскинув руки к голове, но бандит не стал развивать успех, а развернулся и бросился к двери. Он был стреляным воробьем, мало чего боялся, но в то же время четко понимал, что далеко не всегда можно выиграть. Текущая ситуация выпадала за рамки его восприятия. Баба оказалась странной, опасной, но главное непонятной. И он решил отступить. Возможно, Ире стоило бы преследовать его. Воспользоваться тем, что никто не нападает, применить «Кхаканарского воина», а затем последовать за ублюдком легкой, незримой тенью. Дождаться пока он зайдет в дом, а то и просто кинуть издалека чем-нибудь тяжелым или острым. Уже потом, когда отдохнет и придет в себя, все эти мысли придут к ней, и она будет удивляться, как такое очевидное решение не пришло к ней вовремя. Но сейчас она не была способна на это, а только проводила взглядом убегающего бандита и потрогала лоб. Вроде цел, хотя скорее всего синяк ей обеспечен. Ирина поспешила к малышу, хоть перед глазами все плыло, болели плечо и ладонь. Ведьма прикладывала все силы, чтобы не упасть в обморок. Открыла дверь, схватила Валика на руки, прижала к себе маленькое, содрогающееся в рыданиях тельце, и легла вместе с сыном. Бандит тем временем вывалился из дома, и похромал к оставленной около забора лестнице. Правую руку он продолжал прижимать к груди, похоже, там все-таки перелом. Но жизнь научила его превозмогать боль и действовать в равной степени двумя руками. Он поднял лестницу и вдавил ее в податливый грунт. Орудуя одной рукой, ловко наваливаясь на перекладины ступенек, взобрался до самого верха. Его сейчас вообще не волновали ни зеваки, ни случайные свидетели. В любом случае улица выглядела пустой, а ему надо покинуть этот негостеприимный дом как можно скорее. Всунув одну ногу между колышками, он оттолкнулся от поверхности забора и спрыгнул на улицу. Получилось не очень удачно, правой рукой он задел землю и чуть не отключился от боли. В ушах по-прежнему стоял гул, но кровь из носа уже перестала идти. Бандит попробовал вытащить лестницу, но та крепко засела в грунте и для одной левой руки это оказалась непосильной задачей. Тогда он плюнул на это и просто сильно толкнул ее, так чтобы она, завалившись, рухнула за забором, скрывшись от посторонних, любопытных глаз. Немного постоял и покрутил головой стараясь избавиться от гула. Но тот никуда не исчез и тогда бывший зек, просто вытер кровь с лица. Зыркнул на случайного прохожего, который постарался слиться с придорожными кустами, делая вид, что один на улице. Затем быстро побрел к своему дому, по дороге прикидывая, не появились ли у него планы, связанные с переездом.