Когда Миша услышал шум и грохот, он чуть было не подскочил от неожиданности. В самую первую секунду ему показалось, что это был звук из наушников, в которых просто наложились разные аудиодорожки. Но потом понял, что случилась беда, и что-то происходит в их доме прямо сейчас! Понял и испугался. Ледяной ком словно взорвался в его внутренностях, растекся по телу, принес с собой дикую слабость, лишил воли. Что делать? Что он, в таком маленьком теле, может сделать??? Этот вопрос не добавил ему ни решительности, ни сил. И прошло, пожалуй, около минуты, прежде чем Миша поборол свой паралич, и принялся спускаться на пол. Если он не может ничего сделать, то вполне может случайно умереть, и забрать с собой, хотя бы одного напавшего, если их несколько. Или банально отвлечь внимание и дать Ире шанс воспользоваться этим. Все же лучше, чем трусливо дрожать на столе. Но все время пока он спускался по канату и шел к двери, его не покидала надежда, что Ира сумеет разобраться с непрошеными гостями до того, как он выйдет из комнаты. Хоть с помощью Кхаканара, хоть призвав иные умения данные ей чародеем. Тишина. Шум драки прекратился так неожиданно, что это оглушило, а затем свалившуюся на дом тишину разорвал жалобный плач испуганного ребенка. Миша, испытав мгновенное облегчение, выбрался в коридор и сразу прижался к стене. Пусто. Только перевернутая табуретка свидетельствует о том, что ему ничего не почудилось и, что-то случилось в их доме. Из комнаты Иры доносился ее тихий шепот и плач сына. Мама явно справлялась с его испугом, плач постепенно перешел в хныканье, а затем и вовсе затих. Проклятый остался в коридоре, продолжая прижиматься к стене. Теперь, когда все закончилось, остается просто ждать. Незачем путаться под ногами. - Будем кушать? - Ира уже успокоила малыша, и теперь они вернутся к обычным будничным делам. Но услышав ее голос, тихий и какой-то полный боли, Миша вздрогнул от жалости, только что его жена пережила, нечто очень нехорошее. Вот она вышла в коридор, неся Валика. Ему не сразу бросилось в глаза, что супруга несет сына только левой рукой, а с правой что-то не то. Но пока его непонимание оформилось в нечто путное, Ира успела скрыться на кухне. - Маленькая? - Негромко позвал он, сомневаясь, стоит ли это делать сейчас. Она не ответила. Возможно не услышала, а может просто занята сыном. Проклятый вздохнул, и побрел на кухню вдоль стенки. Раздался звук закипающего чайника и шум микроволновки. Все как обычно, но Миша чувствовал повисшее напряжение. Сейчас жена занята повседневной рутиной, надо покормить сына и успокоить его. Но было совершенно очевидно, что как только малыш окончательно успокоится, им надо поговорить, обсудить случившееся. Кроме того, Мише жуть как хотелось узнать, что же тут произошло. Ведь у утреннего инцидента вполне могли быть последствия. Очень неприятные последствия, а возможно и новый переезд неизвестно куда. Проклятый, весь в нетерпении ходил взад-вперед, периодически выглядывая на кухню, но не решался выйти на открытое пространство. О своем утреннем приключении под тумбой, о том, как сияла татуировка, и пропала стена, он напрочь забыл. Прошло наверно не менее получаса, прежде чем Ира показалась на пороге кухни. Сейчас она вела Валика за руку, и Миша предусмотрительно спрятался за углом. Ему пришлось еще ожидать, пока Ира оденет малыша, немного поиграет и включит ему мультики. Он буквально весь измучился ожиданием, и уже почти был готов зайти к ним в комнату ведомый жуткой неопределенностью. Но вот его любимая появилась на пороге. Замерла в дверях, и он смог полюбоваться ей. Ира по-прежнему оставалась в ночнушке, и сейчас Проклятый увидел, что правый ее рукав порван и окрашен в темный цвет. Кровь? Мелькнула неприятная догадка. - Ириша, что случилось? - Он говорил негромко, и шел ей на встречу, но она промолчала. Скользнула по мужу невидящим взглядом, и продолжила стоять. - Маленькая? Тогда она, по-прежнему не говоря ни слова, пошла в сторону кухни. Мужа, успевшего подойти к траектории ее движения, она просто молча переступила. Задравший голову Проклятый, как в замедленной съемке наблюдал это. Каждая незначительная деталь врезалась в память. Вот над ним пронеслась ее босая ступня, мелькнули в вышине светлые трусики, вот немного в стороне пронеслась вторая нога, и его жена, не произнеся ни слова, скрылась на кухне. Это было настолько неожиданно, и как-то оскорбительно, что в первую секунду он растерялся, а затем его страх за семью, растерянность и любопытство, уступили место злости. Он побежал за ней, планируя разобраться, это у нее временный дефект зрения и слуха, или она реально на него злится? Если второе, то Михаил горел желанием выяснить на что именно. Он выбежал на кухню как раз в тот момент, когда Ира достала из шкафчика бутылку с коньяком и стопку. Проклятый увидел, как она наливает янтарную жидкость и, не морщась, залпом выпивает содержимое. - Ира, что случилось? - В голосе уже не только любопытство, но и нотки раздражения. Картинка, как она переступает через него, прочно сидит в мозгу, не желая уходить. - Все просто зашибись, - ее голос был тускл и зол. - Лучше и не придумаешь. Вот она, наливая вторую стопку, садиться на стул, вытягивая ноги под столом так, что Мише снова приходится созерцать лишь ее пятки. На этот раз укол злости значительно сильнее. - Ты не хочешь перенести меня на стол? Или мне говорить с твоими ногами. - У меня правая рука болит. Сильно. Ответ совершенно не в тему, но Миша старается сохранять спокойствие. Хотя это становится все сложнее. Она злится на него. Но из-за чего? Из-за того, что он не смог помочь в утренней драке, или, что там случилось? Ему все сложнее сдерживаться. Он понимает, что жене больно и скорее всего, страшно, но не может разобраться, причем тут он? - Ты же можешь снять боль? - старается говорить мягко, не давая злости просочиться в голос. Но тут она взрывается. - Снять боль?! Конечно, могу! Я, мля, все могу!!! Ноги исчезают, и Миша наконец-то видит под столом ее лицо, ярость и боль в глазах, растрепанные волосы, искривленный в неприятной гримасе рот. - Ты хочешь на стол? Поговорить?! Давай! - Проклятый чуть не отпрыгнул, настолько стремительно перед ним появилась стена ее левой ладони. Но, несмотря на кипящую ярость, Ира обхватила мужа очень осторожно, явно дозируя давление, и через секунду он уже стоял на кухонном столе. - И о чем ты хочешь поговорить? - Что случилось утром?! И какого... ты так со мной разговариваешь? Голова у Проклятого слегка кружилась, от слишком резкого подъема. Перед глазами еще плясали чертики, но в целом он очень хорошо перенес недавнюю перегрузку. - К нам ввалился отморозок. Он собирался поучить меня правильным манерам. - Из каждого Ириного слова сочился яд, и часть его явно была направлена на мужа. - И у него почти получилось. - Она повернулась правым боком, демонстрируя глубокий порез на плече. - Скажи, ты из-за этого так удачно выбрал нам дом и место обитания? Чтобы я потренировалась??? - Ты делаешь меня виноватым? - Он чуть не задохнулся от возмущения. Жалость и сочувствие к супруге смешались с этим возмущением, помноженным на ненависть к собственной беспомощности. Эта убойная смесь не могла привести ни к чему кроме грандиозного скандала. - Ну, извини, я не знал, что у тебя было миллион идей касающихся нашего переезда, ну, а ты согласилась на этот вариант, только под моим давлением! - Не надо тут все перекручивать! - Она склонилась над ним, приблизившись почти вплотную. Теперь Миша чувствовал ее горячее дыхание. - Не тебе пришлось разбираться с вооруженным психом! - О! - Его губы сомкнулись в полоску, он сделал шаг назад, говорить со ртом жены было некомфортно. - Обвини-ка меня в физической слабости. Давай! Я ведь по доброй воле это выбрал, дабы влезть к тебе под каблук и спрятаться там от житейских невзгод? - Не неси бред! Тебя никто не обвиняет, в физической слабости! - Она все-таки выпрямилась, отодвигаясь от него, дернув при этом правой рукой и поморщившись от боли. Повисла тишина. Ира накрыла плечо левой ладонью, прошептав заклятие. Боль ушла, словно ее и не было. Но остались головокружение, шишка на лбу, болел затылок там, где ублюдок чуть было не лишил ее волос. И настроение было под стать состоянию - отвратительное. Хотелось скандала, хотелось высказать все, что она думает об их ситуации вообще и о хваленой интуиции ее мужа в частности. Еще хотелось, чтобы он обнял ее, прижал к себе и пообещал, что все наладится, а она будет возмуща