то случилось? - Он говорил негромко, и шел ей на встречу, но она промолчала. Скользнула по мужу невидящим взглядом, и продолжила стоять. - Маленькая? Тогда она, по-прежнему не говоря ни слова, пошла в сторону кухни. Мужа, успевшего подойти к траектории ее движения, она просто молча переступила. Задравший голову Проклятый, как в замедленной съемке наблюдал это. Каждая незначительная деталь врезалась в память. Вот над ним пронеслась ее босая ступня, мелькнули в вышине светлые трусики, вот немного в стороне пронеслась вторая нога, и его жена, не произнеся ни слова, скрылась на кухне. Это было настолько неожиданно, и как-то оскорбительно, что в первую секунду он растерялся, а затем его страх за семью, растерянность и любопытство, уступили место злости. Он побежал за ней, планируя разобраться, это у нее временный дефект зрения и слуха, или она реально на него злится? Если второе, то Михаил горел желанием выяснить на что именно. Он выбежал на кухню как раз в тот момент, когда Ира достала из шкафчика бутылку с коньяком и стопку. Проклятый увидел, как она наливает янтарную жидкость и, не морщась, залпом выпивает содержимое. - Ира, что случилось? - В голосе уже не только любопытство, но и нотки раздражения. Картинка, как она переступает через него, прочно сидит в мозгу, не желая уходить. - Все просто зашибись, - ее голос был тускл и зол. - Лучше и не придумаешь. Вот она, наливая вторую стопку, садиться на стул, вытягивая ноги под столом так, что Мише снова приходится созерцать лишь ее пятки. На этот раз укол злости значительно сильнее. - Ты не хочешь перенести меня на стол? Или мне говорить с твоими ногами. - У меня правая рука болит. Сильно. Ответ совершенно не в тему, но Миша старается сохранять спокойствие. Хотя это становится все сложнее. Она злится на него. Но из-за чего? Из-за того, что он не смог помочь в утренней драке, или, что там случилось? Ему все сложнее сдерживаться. Он понимает, что жене больно и скорее всего, страшно, но не может разобраться, причем тут он? - Ты же можешь снять боль? - старается говорить мягко, не давая злости просочиться в голос. Но тут она взрывается. - Снять боль?! Конечно, могу! Я, мля, все могу!!! Ноги исчезают, и Миша наконец-то видит под столом ее лицо, ярость и боль в глазах, растрепанные волосы, искривленный в неприятной гримасе рот. - Ты хочешь на стол? Поговорить?! Давай! - Проклятый чуть не отпрыгнул, настолько стремительно перед ним появилась стена ее левой ладони. Но, несмотря на кипящую ярость, Ира обхватила мужа очень осторожно, явно дозируя давление, и через секунду он уже стоял на кухонном столе. - И о чем ты хочешь поговорить? - Что случилось утром?! И какого... ты так со мной разговариваешь? Голова у Проклятого слегка кружилась, от слишком резкого подъема. Перед глазами еще плясали чертики, но в целом он очень хорошо перенес недавнюю перегрузку. - К нам ввалился отморозок. Он собирался поучить меня правильным манерам. - Из каждого Ириного слова сочился яд, и часть его явно была направлена на мужа. - И у него почти получилось. - Она повернулась правым боком, демонстрируя глубокий порез на плече. - Скажи, ты из-за этого так удачно выбрал нам дом и место обитания? Чтобы я потренировалась??? - Ты делаешь меня виноватым? - Он чуть не задохнулся от возмущения. Жалость и сочувствие к супруге смешались с этим возмущением, помноженным на ненависть к собственной беспомощности. Эта убойная смесь не могла привести ни к чему кроме грандиозного скандала. - Ну, извини, я не знал, что у тебя было миллион идей касающихся нашего переезда, ну, а ты согласилась на этот вариант, только под моим давлением! - Не надо тут все перекручивать! - Она склонилась над ним, приблизившись почти вплотную. Теперь Миша чувствовал ее горячее дыхание. - Не тебе пришлось разбираться с вооруженным психом! - О! - Его губы сомкнулись в полоску, он сделал шаг назад, говорить со ртом жены было некомфортно. - Обвини-ка меня в физической слабости. Давай! Я ведь по доброй воле это выбрал, дабы влезть к тебе под каблук и спрятаться там от житейских невзгод? - Не неси бред! Тебя никто не обвиняет, в физической слабости! - Она все-таки выпрямилась, отодвигаясь от него, дернув при этом правой рукой и поморщившись от боли. Повисла тишина. Ира накрыла плечо левой ладонью, прошептав заклятие. Боль ушла, словно ее и не было. Но остались головокружение, шишка на лбу, болел затылок там, где ублюдок чуть было не лишил ее волос. И настроение было под стать состоянию - отвратительное. Хотелось скандала, хотелось высказать все, что она думает об их ситуации вообще и о хваленой интуиции ее мужа в частности. Еще хотелось, чтобы он обнял ее, прижал к себе и пообещал, что все наладится, а она будет возмущаться, не соглашаться, истерить, и вообще вести себя как и положено слабой девушке, которую только что чуть не убил полный отморозок. Но в конце все закончится примирением и страстным сексом, обнимашечками и поцелуйчиками. Увы и ах. Это абсолютно невозможно. Она посмотрела на мужа. Тот бродил по столу, из стороны в сторону, с довольно неприятным выражением лица. Явно оскорблен. И тут Иру снова стало накрывать. Он еще и обиделся?! - О чем задумался? - Голос Иры был настолько сладкий, что Миша сразу понял, она по-прежнему в ярости. И он ответил ей в тон: - О своей любимой жене, которая имеет ко мне претензии! Впрочем, совершенно непонятно из-за чего. Молодая ведьма резко вдохнула и выдохнула, стараясь успокоиться. Надо сдержаться, как бы она себя сейчас не чувствовала, нельзя сделать какого-либо необратимого поступка. - Достало меня все. Только оттуда уехали, как сразу тут вляпались. А теперь что? Опять переезжать? - Не знаю. Но... - А кто знает?! - Все-таки нормального разговора не получалось. - Не ори на меня! - Рявкнул Миша срывая голос. Проклятый окончательно озверел. Сказалось еще и то, что он сильно переживал за то, что случилось в Этании. А вдруг, его тело там будет сожжено или искалечено этой загадочной розой, и он навеки останется лишь в этом крохотном тельце. - А ты не смей на меня пищать! Меня только что чуть не убил здоровенный мудак с ножом! А ты... - Ну, так отыграйся на мне! Вот, я вообще ни разу не здоровенный! - Ее оговорка про писк, неважно случайная или специальная, полностью испарила его здравый смысл и чувство сопереживания. - Ты, ты, ты! Идиот! - Ира вскочила, посмотрела на изумленного сына, заглядывающего сквозь дверной проем, и повторила тише - идиот, что ты несешь? Наверно Мише стоило остановиться тут, но сил на это у Проклятого просто не было, его душили злость и обида, и он продолжил: - Сложно? Наверно так чувствует себя здоровенный мужик, которого достала хрупкая жена. Вот может прибить ее одним ударом, а нельзя. А ты хочешь прибить меня? Тут Ира вскочила и склонилась над ним. Резко выпрямилась не найдя слов, а затем, чувствуя что сейчас сделает нечто страшное и необратимое, схватила с полки кофейную банку и высыпала остатки прямо на стол. - Я сухое кофе не пью, - сострил он, но Ира не отреагировала. Она просто сгребла мужа ладонью со стола и сунула в банку, которую тут же вернула на полку, и только после этого ударила кулаком по столу. - Все-таки довел - прошептала она, и прикусила губу, чтобы не разрыдаться. Ей не хотелось опять плакать при Валике.