– Интересно, что будет, если мы создадим свой профсоюз и как работники порта будем вести бесконечную борьбу с работодателями? – проговорил Карп Иванович Силин, откладывая газету и переводя жёсткий взгляд на самого молодого главу Гильдии на сегодняшний момент. – Что думаете, Роман Георгиевич?
– Я никогда подобными вопросами не задавался, – чуть помедлив, ответил Роман. – С чем связано повышение в рейтинге моей Гильдии?
– Вы слишком откровенны, Роман Георгиевич, усмехнулся Силин. – Брали бы пример со своего юного напарника. Вот кто умеет играть тонко. Скажите, это вы его попросили потерпеть два года, прежде чем начать дразнить всех заинтересованных? Владельцы камней, насколько мне известно, три недели назад получили полную компенсацию полученного ущерба. А спустя ещё две недели Наумов надел на прелестную шейку своей девушки изумруд из пропавшей коллекции. И ведь ничего с ним никто теперь не сделает, владельцы отказались от претензий, а остальные могут только локти кусать. Так это вы на него повлияли?
Роман ничего не ответил, только улыбнулся холодной безэмоциональной улыбкой.
– Я всё ещё не услышал ответа на свой вопрос. – Спокойно произнёс он.
– Этому подъёму ваша Гильдия обязана исключительно вам, Роман Георгиевич. Попробуйте омлет. В этом ресторане его делают божественно.
– Я в курсе, – усмехнулся Гаранин, а потом вытащил из кармана небольшой бархатный мешочек. – Вы из-за этого хотели меня видеть?
Силин аккуратно развязал верёвочки и вытряхнул на ладонь некрупный, но сверкающий синими огнями в каждой грани бриллиант.
– Прекрасный камень, – кивнул он. – Но вы опять-таки слишком прямолинейны. А как же светский трёп? Вот, например, закрылось ещё три птицефабрики. Никто не знает, что за болезнь поразила куриц, и что теперь делать. Самое время вложить деньги, прикупив где-нибудь курятник в зоне, свободной от заразы.
– Я подумаю над столь заманчивым предложением, – на этот раз Роман криво усмехнулся.
– У меня два вопроса, – резко сменил тему разговора Силин. – Первый касается вашей доли камней. Про Наумова я не спрашиваю. И так понятно, что мальчик развлекается. Его покойный отец выращивал плотоядную азалию, способную неаккуратному садоводу башку откусить. А Дмитрий выбрал себе забаву позабористей. Но, это его выбор, правда? Стресс, все дела, мальчику нужно расслабляться. Не думаю, что свои камни Наумов будет продавать. Ему важно показать свою дерзость, свой фарт. Конечно, это всего лишь издержки молодости, и они скоро пройдут. Но пока вот так.
– Вы хотите, чтобы я уговорил Диму продать камни? – Роман недоверчиво посмотрел на Силина.
– Нет, разумеется. Тем более, я сомневаюсь, что вам это под силу. Вы и так, Роман Георгиевич, сделали невозможное, не дали просочиться ни одному намёку, а это дорогого стоит.
– Тогда, чего вы хотите?
– Я хочу узнать, что вы хотите сделать со своей долей камней. И, если у вас есть желание их реализовать, предложить себя в посредники. – Силин улыбнулся.
– А Гильдия торговцев у нас в подобных сделках уже не участвует? – в глазах Романа впервые промелькнула эмоция, и это было удивление.
– Бросьте, никто не занимается чистыми делами Гильдий. Уж не вам ли об этом не знать. – Махнул рукой Силин. – Так вы доверите мне реализацию ваших камней?
– Да, – почти не колеблясь, ответил Роман. – А второй вопрос?
– Я хотел бы уже сейчас заручиться вашим согласием на обеспечение силовой поддержки моим мальчикам в некоторых особо деликатных делах. – Силин соединил кончики пальцев и теперь смотрел предельно жёстко. – Не вашей Гильдии, Роман Георгиевич, а вас лично.
– Зачем вам это нужно? – Роман кашлянул. Всё, что произошло сильно выбило его из колеи. Но он даже представить себе не мог, как сильно поднимется его реноме, когда в его уже почти налаженную жизнь, снова, как торпеда ворвётся Димка Наумов. Про Ванду Рома старался вообще не думать.
– Скажем так, я пришёл к выводу, что мы в профессиональном плане всё-таки не хуже Наумова и имеем право получить помощь лучших.
– Я подумаю над вашим предложением. Если это всё, – и Роман начал подниматься.
– Я свяжусь с вами насчёт камней, и тогда мы обговорим детали нашего сотрудничества. – И Силин снова поднял газету. – Да, не забудьте, ваша Гильдия теперь по всем официальным бумагам проходит, как вторая Гильдия.
– Не забуду, – и Гаранин вышел из ресторана, оставив на столе мешочек с бриллиантом.