– Ну, как вам сказать, почему-то у меня мелькают подобные мысли, – тихо проговорила Ванда.
– Выбросите их из головы. Подобные мысли мешают думать, а это вредит процессу обучения. Тем более, если вы правильно распределите приоритеты, то предложение Громова для вас станет очень перспективным и выгодным. – Сказал Эд, пристально глядя на Егора. – Это очень хороший шанс подняться по социальной лестнице, начиная свою карьеру сразу в структуре Государственной Службы Безопасности. А там все навыки, которым мы будем вас обучать, пригодятся. И далеко не в качестве теоретического материала. Вы же не думаете, что, работая на Громова, вы, например, не окажетесь на каком-нибудь великосветском приёме? Или вам не нужно быть хорошими бойцами, даже если будете трудиться на благо страны в отделе аналитики? – он всё это время не сводил пристального взгляда с Егора, которому явно с каждой секундой становилось всё более неуютно.
Это была его мечта – выбраться из своей деревни и достичь чего-то большего. Теперь остаётся только проанализировать, взвесить все за и против, и уже, наконец, решить, чего именно он хочет. Я был, наверное, впервые согласен с Эдом. На Ванду я даже не смотрел. Ей пока всё это было неинтересно.
– Так и чего вы стоите? У нас здесь не шведский стол, а накрыт классический завтрак, – мы с Егором переглянулись, и молча сели за стол. – В приборах для завтрака сложно запутаться, – Эд усмехнулся.
Вот же гад, знает ведь, как мы в школе ели. Хорошо ещё, что нам разные блюда на разных тарелках давали, а про то, что есть приходилось одной ложкой и вилкой речь уже не шла.
– Иван Рокотов говорит, что нужно вообще не думать, – я с тоской смотрел на тарелку и разложенные вокруг неё приборы. Их, конечно же, было не восемьдесят пять, но всё равно, на мой взгляд, очень много.
– И он прав, на первых этапах так действительно лучше, но потом мозг лучше всё же включить.
– А почему его здесь нет? – я поднял взгляд на Эдуарда.
– Иван встаёт очень рано. И, соответственно, завтракает раньше, чем мы. Поэтому-то мы с ним не успели пересечься, чтобы сразу прояснить это недоразумение по поводу твоего исчезновения. – Поморщился Лазарев.
– Угу, недоразумение. Вот, значит, как это называется. Ну хоть не нелепая случайность и то хлеб, – я уже смирился с тем, что или останусь без завтрака, или начну позориться прямо с утра пораньше.
– Вы не голодны? – голос Эда звучал мерзко жизнерадостно. – Жаль, этот омлет повару явно удался.
– А может хватит уже над нами издеваться? – я всё-таки не выдержал. – Тебе не кажется, что перед подобными демонстрациями нужно, например, лекцию прочитать?
– Нет, не кажется, – в голосе Эдуарда прозвучали стальные нотки. – Я не категорически против лекций, теоретический материал знать необходимо. Но считаю, что большинство навыков необходимо отрабатывать именно на практике. Я здесь сижу не просто так. Я сейчас ваш инструктор, а вы мои ученики. Вы видите, что я делаю, и у вас есть язык и прекрасно развит голосовой аппарат, чтобы спросить, если что-то непонятно. А сейчас, Дмитрий, ты просто тратишь наше общее время.
В итоге позавтракать нам всё-таки удалось. И я даже запомнил, какие из столовых приборов для чего предназначены. Под конец завтрака в столовую вошёл Гомельский. Вот кого я явно не ожидал увидеть здесь с утра пораньше.
– Приятного аппетита, – улыбнулся он. – Ваше высочество, Дмитрий Александрович, я могу с вами поговорить наедине. Это касается нашего вчерашнего разговора.
Мы с Эдом переглянулись и вышли из-за стола, сразу направившись в кабинет отца. Окон здесь не было, да и сама защита этого помещения не позволяла им появиться. Поэтому здесь всегда царил почти интимный полумрак, создаваемый светильниками, большая часть которых была расположена на стенах.
– Я могу поинтересоваться, что на вас надето? Вы собираетесь на карнавал и примеряете тогу римского патриция? – Спросил Гомельский, окидывая меня внимательным взглядом.
В ответ я только глаза закатил и сел в Сашино кресло. Эдуард с Гомельским расположились за столом, и молча подождали, пока Гомельский вытащит из своего портфеля стопку бумаг. При этом поверенный продолжал бросать на меня недоумённые взгляды. И почему я не надел тот спортивный костюм, что привёз для меня Рокотов?
– Не думал, что вы так быстро подготовите все необходимые документы, – сказал я, наблюдая за Гомельским.
– Мы Первый Имперский Банк. Все запросы от нас в любые организации проходят вне очереди и на них отвечают максимально быстро. Но нам всё-таки потребовалось довольно много времени, чтобы подделать некоторые документы и пойти на соответствующие уступки, – поморщился Гомельский.