— Вот так лучше, — он промокнул платком остатки крови и грязи. Рана все еще была видна — красная и воспаленная, — но она больше не сочилась и почти не болела. Он отпустил мою ногу, и я почувствовала странную, почти физическую пустоту от отсутствия его прикосновения.
— Спасибо, — прошептала я, смущенно вытирая лицо уже своим рукавом.
Он внимательно посмотрел на меня, и в его обычно суровых глазах я увидела что-то новое — не просто любопытство, а что-то более глубокое, изучающее.
— Мы, кажется, не были должным образом представлены, — сказал он, все еще оставаясь на корточках передо мной, так что наши глаза были на одном уровне. — Фенрир. Фенрир Вейлорн.
— Я знаю, — тут же выпалила я и тут же ужаснулась своей глупости, почувствовав, как щеки снова заливает краска. — То есть... я Элис. Элис Вейн.
Уголки его губ дрогнули в чем-то, что отдаленно, очень осторожно, напоминало улыбку.
— Элис Вейн, — он мягко встал во весь свой внушительный рост и протянул мне руку, чтобы помочь подняться. Его ладонь была большой, сильной и удивительно надежной. Я оперлась на нее, и он легко, почти без усилий, поднял меня на ноги. — Ты еще не обедала?
Вопрос был настолько неожиданным, простым и бытовым, что я на секунду опешила, полностью сбитая с толку.
— Я... нет. Еще нет.
— Идеально, — он все еще не отпускал мою руку, и его тепло, казалось, проникало через рукав, согревая меня изнутри. — Пойдем со мной. Я знаю одно место, где кормят получше, чем в этой шумной общей столовой. И где нет... — он слегка, почти незаметно кивнул в сторону, откуда скрылась моя группа, — ...лишних глаз и ушей.
Я не могла в это поверить. Фенрир Вейлорн. Тот самый, чья тень наводила ужас на всю Академию, чье имя произносили шепотом, только что залечил мне коленку, представился (как будто это было необходимо!) и теперь приглашал меня на обед. Это было настолько нереально, что казалось сном, порожденным отчаянием.
— Я... — я попыталась найти причину для отказа, сослаться на неотложные дела, на скромность, на то, что я не должна ему мешать... но слова застряли в горле комом. В его взгляде не было ни насмешки, ни снисходительной жалости. Была простая, прямая, искренняя предложение.
— Идем, — сказал он, и на этот раз это прозвучало не как приказ, а как... спокойное, ободряющее приглашение. И прежде чем мой разум успел опомниться и включить режим самосохранения, я уже шла рядом с ним по сияющему атриуму, чувствуя на себе его твердую, уверенную руку и слыша, как бешено, словно сумасшедший барабан, колотится мое собственное сердце.
*************************************************************************************************
В руках ночного кошмара
Кристина Миляева
Глава 7
Элис
Он вёл меня не в главную столовую с её гулким многоголосием и любопытными взглядами, не в одно из шумных студенческих кафе, а вглубь академии, по коридорам, которые становились всё тише и безлюднее. Мы миновали парадные залы и учебные корпуса, спустились на лифте из полированного чёрного камня на один из нижних уровней, куда, казалось, не доносились даже отголоски повседневной суеты.
Фенрир остановился перед ничем не примечательной стеной, отодвинул тяжёлый гобелен с вытканным звёздным небом и прикоснулся к почти незаметной щели в каменной кладке. С лёгким щелчком дверь отъехала в сторону.
То, что открылось моим глазам, заставило меня замереть на пороге, забыв о дыхании. Это была небольшая, круглая комната со сводчатым потолком, где в тёмной глубине мягко светились встроенные камни, имитирующие настоящее звёздное небо — Магеллановы Облака мерцали рядом с Северной Короной, и я могла бы поклясться, что вижу медленное движение созвездий. Воздух был прохладным и чистым, пахнущим озоном после грозы и древним камнем.
Посередине стоял один-единственный стол из тёмного, отполированного до зеркального блеска дерева, а вокруг — несколько глубоких, уютных кресел, обтянутых мягкой тканью цвета ночи.