Но главным чудом была стена — вернее, её отсутствие. Одна из стен была целиком сделана из какого-то прозрачного, невероятно прочного материала, и за ней открывался вид на подводный мир. Тёмная, почти чёрная вода мерцала таинственным фосфоресцирующим светом. В ней плавали, словно живые драгоценности, светящиеся медузы с длинными, кружевными щупальцами, переливающиеся рыбы-призраки с крыльями вместо плавников, и нечто, напоминающее морского конька, сделанного из жидкого серебра. Их движение отбрасывало на стены и потолок комнаты причудливые, переливающиеся синие и зелёные блики, которые танцевали в такт неторопливому течению подводной жизни.
— Это... невероятно, — прошептала я, и мой голос прозвучал неуверенно в этой внезапной тишине.
— Наш семейный кабинет, — просто сказал Фенрир, как будто объяснял что-то само собой разумеющееся. Он пододвинул мне одно из кресел. — Здесь нас никто не побеспокоит. Братья редко сюда заглядывают в это время.
Едва мы уселись, как из самой тени в углу комнаты выплыла небольшая, изящная тень-служанка. Она была едва различима — просто сгусток полупрозрачной тьмы в форме миниатюрной человеческой фигурки. Она бесшумно принесла два меню, переплетённые в тёмную кожу с тиснёными серебряными буквами, и так же бесшумно растворилась, не издав ни звука.
— Закажи что хочешь, — кивнул Фенрир, развалившись в кресле с видом человека, который чувствует себя здесь абсолютно своим. Он откинул голову на спинку, и свет звёзд на потолке заиграл в его светлых волосах.
Я с трепетом открыла меню. Блюда здесь носили названия, о которых я только читала в старых романах или слышала на лекциях по истории кулинарной магии: «Суп из сияющих грибов с каплями утренней росы», «Филе феникса на подушке из арктических мхов», «Десерт из застывших снов единорога». Цен не было. Я в замешательстве посмотрела на Фенрира.
— Я... я не знаю, что выбрать. Я никогда не... — я замолчала, смущённая.
— Тогда выберу я, — он не стал меня переубеждать или подшучивать над моей нерешительностью. Он просто повернулся к тени, притаившейся где-то в углу, и тихо проговорил. — Принеси нам сегодняшнее особое блюдо и нектар Лунных Садов.
Пока мы ждали, я робко оглядывала комнату, пытаясь впитать каждую деталь. Воздух был наполнен лёгким ароматом морской свежести, смешанным с чем-то ещё, неуловимым и древним — похожим на запах старого пергамента, воска и самой магии.
— Тебе нравится здесь? — неожиданно спросил Фенрир, прерывая моё восхищённое разглядывание.
— В академии? — уточнила я, отрывая взгляд от проплывавшей за стеклом стаи серебристых рыбок.
— Ну, вообще-то я про эту комнату, но можно и про академию, — в его голосе прозвучала лёгкая усмешка.
Я покраснела, поняв, что спросила глупость.
— Комната потрясающая. Я никогда не видела ничего подобного. А академия... — я замялась, не зная, что сказать правду, не испортив этот странный момент. — Она очень красивая.
— Но недружелюбная, — закончил за меня Фенрир. Его взгляд, обычно такой суровый, сейчас был на удивление проницательным и спокойным. — Особенно к таким, как ты. К тем, кто не вписывается в её идеальную картину.
Я опустила глаза, разглядывая узор на столешнице. В его словах не было ни капли насмешки или снисхождения — лишь простая, грустная констатация факта.
— Да, — тихо согласилась я. — Особенно ко мне.
В этот момент вернулась тень-служанка, бесшумно скользя над полом. Она принесла две тарелки с супом, который выглядел так, будто в него поймали и заключили целую радугу — он переливался всеми цветами, от нежно-розового до глубокого индиго. Следом появились основные блюда — нежнейшее филе какой-то белой рыбы под хрустящей золотистой корочкой, окружённое овощами, которые я никогда раньше не видела: миниатюрными кубиками, светящимися изнутри мягким оранжевым светом, и зелёными стручками, искрящимися на кончиках.
Первый глоток супа вызвал у меня непроизвольный вздох восторга. Это был вкус, который невозможно было описать словами — он был одновременно сладким и пряным, лёгким и невероятно насыщенным, с послевкусием, напоминающим о прохладном утреннем ветерке и первом солнце.
— Нравится? — снова спросил Фенрир, и я поймала себя на том, что он наблюдает за моей реакцией с лёгкой, едва заметной улыбкой, тронувшей его обычно строгие губы.
— Это невероятно, — честно призналась я, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. — Я никогда ничего подобного не ела. Даже представить не могла, что такая еда бывает.