— О боги, — вырвалось у меня, и я почувствовала прилив смущения. — Я тебя так задержала. У тебя наверняка были дела...
— Ничего, — он отмахнулся, жестом показывая, что это неважно, но в его глазах читалась та же лёгкая, недоуменная растерянность, что и у меня. Кажется, он тоже был настолько поглощён беседой, что не заметил, как пролетело время. — Всё, что было запланировано, может подождать. Я провожу тебя до комнаты.
Мы шли обратно по тихим, погружённым в вечерний полумрак коридорам. Было странно снова оказаться в обычном мире после того волшебного кокона. На душе у меня было и светло, отголосками недавнего смеха и непривычной лёгкости, и в то же время странно пусто, как будто что-то очень важное осталось там, под звёздным сводом, за стеклом со светящимися медузами.
У входа в мой жилой сектор, где коридоры снова становились оживлёнными, он остановился.
— Спасибо за компанию, Элис, — сказал он, и его голос снова приобрёл лёгкий, почти неуловимый оттенок сдержанности, как бы возвращаясь к привычной, защитной маске.
— Это тебе спасибо, — прошептала я, глядя ему в глаза и надеясь, что он увидит в моём взгляде всю искренность моей благодарности. — За всё. За... этот вечер.
Он коротко кивнул, развернулся и ушёл, его тёмная куртка развевалась за ним, пока он не скрылся за поворотом. А я стояла ещё несколько минут, прислонившись к косяку двери, чувствуя на губах сладковато-пряное послевкусие нектара и отголоски собственной, такой непривычной, улыбки.
******************************************
Дорогие мои! Хочу познакомить вас с автором Наргиза Огненная и её книгой "В тихом омуте..."
Глава 8
Элис
На следующий день после ужина с Фенриром мир казался вымытым и переродившимся. Даже воздух в академии пах иначе — не озоном и пылью, а свежестью и тайной. Солнечные лучи, пробивавшиеся через готические витражи в аудиторию, лежали на паркете не резкими бликами, а мягкими, золотистыми пятнами.
Даже насмешливый шепот Лили и Марка за моей спиной не мог пробиться сквозь странное, теплое чувство, поселившееся у меня в груди. Я ловила себя на том, что бессознательно улыбаюсь каким-то своим мыслям, и тут же, смущенно, прятала улыбку в складки воротника своей униформы, словно это была какая-то крамола.
Урок практической магии вел мэтр Игнар. Сегодня мы практиковали базовые манипуляции со стихией воды — нужно было с помощью тени придать спокойной воде в хрустальных чашах форму идеального шара и удерживать ее не менее пяти минут.
— Концентрируйтесь на симбиотической связи, — раздавался его неторопливый, слегка сонный голос, пока его собственная тень — упитанный бобер — что-то усердно строил из пены и света у его ног.
— Ваша тень — это не просто отражение, а канал, продолжение вашей воли. Чувствуйте течение магии через нее. Представьте, как энергия перетекает из вашего сердца в сердцевину тени и оттуда — к объекту манипуляции.
Аудитория гудела от сосредоточенности. Повсюду вспыхивали мягкие синие и бирюзовые свечения, и над чашами начинали плавать шаткие, но все же узнаваемые водяные сферы. Тени студентов напряженно вибрировали, вытягивались в тонкие нити или обволакивали чаши полупрозрачными коконами, помогая удерживать капризную магию.
Ариэль, сидевшая через проход, с невозмутимой легкостью парила идеально круглый, стабильный шар воды, а ее лань, склонив изящную шею, смотрелась в его глянцевой поверхности, как в зеркале.
Я, как всегда, сидела за своей партой с пустой, нетронутой чашей. Моя официальная задача, как «контрольного образца», была — наблюдать и скрупулезно делать заметки о техниках других. Я исправно выводила в своем блокноте: «Марк — нестабильная форма, сильное дрожание, тень проявляет признаки раздражения. Лила — хороший начальный контроль, но малый объем, тень работает вполсилы». Но сегодня что-то было не так. Мои пальцы, обхватывающие ручку, сами по себе слегка постукивали по дереву стола, выбивая нервный ритм, а в груди клубилось странное, нетерпеливое и одновременно пугающее чувство. Воспоминание о вчерашнем вечере, о смехе, который рвался из горла так легко, о том, как я чувствовала себя просто Элис, а не Пустой Элис, подогревало это чувство, придавало ему навязчивую силу.
«Просто чтобы не смотреть в окно, — сказала я себе, откладывая ручку с таким решительным щелчком, что сама вздрогнула. — Просто чтобы занять себя. Все равно ничего не выйдет».