— Хочешь ей причёску поправить? — поинтересовался Итон, глядя на друга.
— Только, если сверху. Чуть-чуть, — хмыкнул лидер.
— Агм, — только и ответил тот.
«Что, нахрен, значит, это «Агм»?» — не успела сообразить Ханна, как четвертый клинок пролетел прямо над головой, а пятый у самого уха, где находилась её цветочное тату, немного порезав кожу над серёжками. Острая боль пронзила хрящик прямо посередине красивого ушка у самого края. Мэттьюс подняла руку и дотронулась пальчиками до ранки, ощутив липкую жидкость, стекающую к мочке.
— Козёл! — прошептала она одними губами, с яростью глядя на Эрика. Хотя, вроде бы Фор её полоснул, а не лидер. Коултер лишь хмыкнул и опустил взгляд вниз, покачав головой.
— Бонусные очки за отвагу! — громко сказал он, глядя на Ханну и тыкая в неё острием ножа, который до сих крутил в руках и крепко сжимал его в ладони во время наказания. — Не открыла бы рот, получила бы больше, — снова это же замечание. — Пятнадцать, кстати! И придержи язык, сивая! Когда ты уже поймёшь, что любые пререкания с начальством чреваты последствиями? На сегодня закончили! Выметайтесь!
Мэттьюс сморщила свой носик в ответ и поплелась к выходу. «И откуда уже пятнадцать набежало?», — негодовала она, но не рискнула спросить, чтобы не нарваться и на шестнадцать.
— Итак…- медленно произнёс Фор, глядя на подошедшую к нему Кэйли, которая уже несколько минут тёрлась возле него, ужасно нервируя.
— Ты задел её! — рявкнула она, сверля его взглядом.
— Это было специально, — спокойно ответил тот.
— Специально? — переспросила Филч.
— Он не отпустил бы её без царапины. Так бы и стояла там, если б я не пустил ей кровь, — пояснил Итон, упуская причину злости лидера. Сам он явно получит от него на ринге, поэтому уже готовился с мыслями о люляшках.
— Она должна сказать «спасибо»? — возмутилась искренняя.
— Ты это должна сделать! Это всё произошло только из-за тебя! — разозлился Тобиас, уставившись на Кэйли.
— Что-о? Я-то тут при чём? — возмутилась та.
— Слушай, — выдохнул Фор, немного успокоившись.- Ты должна быть умнее и не выводить меня из себя! Хотел бы сделать ей больно, сделал бы, — уточнил он, укладывая ножи в ножны и заматывая их материей. — И скажи ей, чтобы отдала ему долг, иначе он никому жизни не даст! — посоветовал тот усмехнувшись, и направился к выходу вслед за остальными.
«Что он имел ввиду, говоря, что виновата в этом я?» — думала Филч, направляясь за ним.
В комнате девушек царило веселье. Двери в неё были нараспашку, и все поздравляли Ханну, трогая её за хрупкие плечи. Только вот с чем? С тем, что она снова раззявила свой рот? Кто-то восхищался её смелостью. Её? Смелостью? Она там чуть в штаны не насрала, а они про какую-то смелость и храбрость. Кто-то говорил о её дерзости, что было более правдивым, нежели предыдущие высказывания.
— Ты одна осмеливаешься возражать Эрику, — восхитился Вик, обнимая Мэттьюс.
— Это было круто! — вторил ему долговязый Эрл, радуясь, что ходит не с клинком, торчащим из его лба, как грёбаный единорог.
Да, возможно, всё так и выглядело со стороны, но это какая-то глупость. Этим не стоит восхищаться. Только тем, что пыталась помочь не верящему в себя человеку. И то, получилось то, что получилось, блин. Что не спасла его, а подставила ещё и себя, нарвавшись на очередное увеличение своего долга.
Ханна больше переживала за то, придёт ли сегодня на встречу её мать, а не об увеличившемся проценте по кредиту. Она не видела Джанин больше месяца. Такие семейные дни были не частыми у бесстрашных. Как бы она не пыталась сбежать от неё, девушка понимала, что соскучилась. Очень.