Выбор
Новое солнце выдалось чудесным. Свет его заливал всю колонию, заглядывая в темные уголки, вытягивая на улицу даже отчаянных затворников. Цнаа, радуясь настолько яркой поре, совсем не хотели работать, смеялись, шутили и выгуливали подрастающую мелочь. Те с любопытством касались энергетических потоков, оплетающих поселение, носились друг за другом и за тяжелыми, блестящими жуками, греющимися на стенах цхоров.
Ицвана не мешала им, не заставляла работать против воли, не устраивала истерик, обвиняя всех в лени. Она тоскливо смотрела в маленькое окошко цкорта, завидуя своим подопечным и до слез мечтая поменяться с подопечными местами. В последний раз улыбнувшись веселящимся подданным, она отвернулась от окна. С отвращением оглядела цкорт – свою камеру, узкое ложе-цкаар и укрепленные стены с запрятанными аккумуляторами, собирающими ее энергию. Прикусила губу. Вновь бросила мимолетный взгляд на яркое окошко – как хорошо, что хоть такая малость разрешена.
– Цан, ну что же вы грустите, – склонив голову набок, смотрела на нее цаакцнаа. Мягкая и нежная, мать, подруга и кормилица во все годы заключения. – Осталось совсем чуть-чуть, изменения уже на последней стадии.
– Будто это надолго, – словно завороженная, Ицвана вновь обернулась к окошку. – Их уже трое. Они даже не позволят мне насладиться свободой.
Трое мужчин цан уже давно нашли ее поселение. Обосновались вокруг, построив свои колонии вплотную к женской, и ожидали того момента, когда Ицвана войдет в возраст и сможет произвести потомство. Тогда-то и начнется самое интересное – выбор. Нужно будет взять себе одного и обязательно, иначе мужчины устроят поединок и решат все, не учитывая ее мнение.
Ицвана прикрыла глаза, выпустила щупы энергии, осмотрела с их помощью колонию, поправила немного просевшую защиту на пищевом блоке и потянулась дальше.
Первая колония и ее хозяин – Первый.
Цна не называли имен, они вообще не разговаривали между собой словами – это показывало близкие отношения. Так что приходилось звать их по номеру. Первый пришел, соответственно первым, Второй за ним, последним – Третий.
Первый тонкий и высокий, светлые волосы острижены коротко, чуть прикрывают выход цуг-железы за ушами. Странная мода для мужчины цан. Словно демонстрация – я никого не боюсь, оттого и не хочу улавливать вас на большом расстоянии. Или это показатель, что выбор его окончательный и от решения породниться с этой женщиной он не отступиться? Цуг-железа мужчины выпустила облачко, показав главное преимущество хозяина. Вместе с нотками радости в воздух поднялся и запах яда. Цра-железа Ицваны завибрировала сильнее, подарив особенно неприятные ощущения в животе. Поморщившись, она отвела щупы. Удар сердца понаблюдала за раздосадованным выражением лица Первого и потянулась дальше.
Второй работал с защитой, но почувствовав женский интерес, открыл глаза, застыл, всматриваясь вдаль, в сторону ее колонии. Этот был крупнее и волосы длинные, темно-коричневые, стянутые в высокий хвост. Казалось, он гораздо слабее Первого. Никаких особенных способностей уловить в нем не удавалось. Зато четко было видно, насколько гармоничный этот цан, мощное, крепкое тело и ровный поток энергии. Пока этот был Ицване приятнее всего.
Улыбнувшись, она потянула щупы к последнему. Третий крупный – очень крупный цан. Такими чаще всего бывали женщины, для которых крепость тела была важна, считаясь залогом здорового потомства. А еще он был практически лыс. Короткие волосы Ицвана даже за орган не считала. Как он улавливал своих противников? Но зато от него тянуло силой настолько, что сцепись Первый и Третий, она поставила бы на него. Такое мощное тело, скорее свидетельство рабочей династии, но не похоже, чтобы цан об этом страдал.
Ицвана оттянула щупы и открыла глаза – вот и погуляла. Все что ей оставалось в ее-то положении.
Цаакцнаа, дождавшись пока она закончит работать с энергией, вновь попыталась утешить:
– Цан, не нужно накручивать себя. Выберете себе того, который понравится.
– Я не хочу выбирать, – шепнула Ицвана, подходя к цкаар и усаживаясь на нее. – Я хочу наружу. Я хочу гулять, веселиться. Я хочу смотреть на небо не только через это маленькое оконце. Я просидела в цкорте почти всю свою жизнь. Они же… они вновь посадят меня сюда и никогда больше не выпустят.
Цнаа отвела взгляд, возразить ей было нечем.
Доля женщин цан весьма печальна. После рождения они сидят в цкорте, пока не достигнут безопасного возраста. За этим есть примерно три лета, чтобы нагуляться вдоволь и найти место под свою колонию. Затем наступает созревание цра-железы и цан закрывают вновь, иначе колонии грозит разрушение от вышедших из повиновения сил. Но сразу после созревания цра-железы начинает созревать тело. Мужчины в это время отправляются искать женщин. А женщины выбирают себе пару и… уходят в цкорт добровольно – вынашивать детей и ждать их созревания, и так до смерти.