Такой судьбы Ицвана себе не хотела.
– Цан, вы сильная, вы сможете договориться, – заметив скатившуюся по щеке слезу, тихо коснулась руки своей хозяйки цнаа.
Маленькая, едва достающая Ицване до груди, эта женщина казалась ей сейчас самым сильным существом в мире. Не зря ведь ей удалось немного отогнать тоску и боль, живущие в сердце. Ицвана улыбнулась и огладила маленькую помощницу тонкими щупами, благодаря за поддержку. И от той любви и нежности, что впитала от нее, стало еще легче. Веселее и спокойнее.
Цнаа, удостоверившись, что хозяйка успокоилась, попрощалась и ушла к своей паре. Паре, которую она выбрала добровольно.
Ицвана прикусила губу, тоска навалилась с новой силой. Как же она завидовала своим подчиненным. Они могли выбирать, могли создавать пары по любви. Могли гулять вместе под лунным небом и при свете солнца. И никто не запирал их в цкорте.
Ицвана легла на ложе, погрузившись в свои мысли. Представляла себя цнаа, возрождая в памяти образы маленьких своих помощников. Жизнь упорядоченную, но не подчиненную строгим правилам, лишающим воли. Мысли свернули, показав других, крупных, оплывших женщин из виденных в дороге колоний. Цнаа всегда копировали хозяев – не осознанно. Так было заложено природой. И поэтому в колониях других женщин и цнаа были крупными, оплывшими, едва передвигающимися по земле. Вздрогнув, Ицвана мысленно поблагодарила родителей за свое тонкое тело. Да, на фоне остальных цан она выглядела болезненной, но разве это помешало, троим, живущим у ее стен, выбрать именно ее. Зато у нее было легкое тело, тонкие черты и способность бегать по колонии, играя с маленькими цнаа в догонялки. Когда же это будет. Когда она сможет побегать?
От содроганий цра-железы становилось тяжело дышать, и Ицвана перекатилась на бок, стараясь сжаться в маленький комок и успокоить гадкую железу силой. Но та слушаться не желала, болезненно и равномерно пульсируя и вырабатывая все больше и больше энергии.
Погода радовала уже которое солнце. На небе ни облачка. Желтые слоистые камни за пределами колонии дрожали в мареве прогретого воздуха. Были в этом и проблема - заполнившая улицы и забирающаяся даже в защищенный цкорт пыль, покрывающая все поверхности тонким желтым налетом. Запах горячего камня дорисовывался самостоятельно, в цкорте Ицваны всегда пахло пустым, мертвым воздухом. Ее энергия выжигала другие запахи. Она убивала все, кроме вездесущей пыли.
Цнаа показывали, куда стоит направить энергию, и Ицвана послушно тянула поток туда. На самом деле цнаа могли все сделать и без нее, поправив плетения запасенной энергией. Но, чувствуя печаль хозяйки, решили развлечь ее таким нехитрым способом и заявили, что сегодня никто не может справиться с потоками. Ицвана улавливала исходящую от них заботу и поддержку и была несказанно благодарна. Работа помогла, подняв настроение, и уже Ицвана весело смеялась, гоняясь за уворачивающимися подопечными щупами энергии и впитывая заполнившие воздух счастье и заботу.
Цаакцна стоявшая чуть в стороне и наблюдающая за радостным лицом хозяйки, протянула той миску с грибным супом, упрашивая отвлечься ненадолго.
Ицвана уговору вняла и обернулась, но тут же дёрнулась болезненно, схватилась за живот. Проклятая железа вздрогнула особенно сильно, а после перестала вибрировать и закачалась мерно и незаметно.
– Цан, – в первое мгновение испуганно воскликнула цнаа, но тут же расплылась в улыбке, придержав Ицвану за руки. – Цан, наконец, ваша железа стабилизировалась.
Ицвана охнула от неожиданного заявления, обняла свой живот, не веря, что мучения закончились. Посмотрела на дверь, вдруг понимая, что она может выйти. Просто открыть дверь и сделать шаг наружу, вон из надоевшего цкорта. В глазах ее отразился бушующий внутри страх, словно там, за дверью, притаились все ужасы мира.
– Ну, что же вы, цан, вы же так долго этого ждали, – подбадривала цнаа, улыбаясь счастливо и искренне.
Ицвана, постоянно оглядываясь, сделала один шаг, другой, словно ожидала что ее одернут, напомнят что это запрещено. Но не одернули, не сказали, и она преодолела последнюю преграду, шагнув за дверь. После этого никто не смог бы ее остановить. Ицвана неслась по низкому серому коридору, на улицу, к ожидающему ее солнцу и веселящимся цнаа.