Цан осторожно подошла ближе. Всхлипнула жалостливо и легко коснулась горящей щеки. В первое мгновение ее ледяные руки принесли еще больше боли. Акцаки невольно отшатнулся. Но почти сразу пришло облегчение и он помимо воли, помимо желания подался вперед, прижимаясь к спасительному холоду как можно ближе. Сколько же энергии она потратила, что выгнала из себя тепло тела?
– Тебе очень больно?
Акцаки даже про боль забыл. Заговорить с чужаком словами? Настолько перепугалась или… или это выбор.
– Да.
– Их унесли.
Только теперь он понял, что за постоянное шуршание слышал вокруг. Цнаа принадлежащие всем им убирали то, что натворили их защитники.
– Я ничего не вижу, – признался он осторожно, – ты можешь довести меня до границы?
Акцаки хотел попросить доставить его в цкорт, но вовремя опомнился. Признание еще не прозвучало, и такая наглость могла спугнуть и так напуганную женщину.
– До моего ближе, – шепнула она и позвала своих цнаа.
– Я не хочу тебя смущать.
– Идем. Я смогу помочь тебе. И… я хочу поговорить.
Акцаки сделал осторожный шаг вслед за ней. Он очень старался не свалиться ни от боли, ни от заполнившего тела онемения, ни от невозможности осмотреть дорогу. Ходили слухи, что предки цан жили в подземных тоннелях, без солнечного света, передвигаясь при помощи энергии и чувств. Но Акцаки на такое оказался не способен. Потоки помогали, но все же он слишком привык к глазам. Слишком часто он спотыкался на неровных улицах колонии.
К счастью, идти оказалось действительно недалеко. В горячке боя Акцаки не заметил, что женщина не смогла убежать от цкорта достаточно далеко. Уже у самого входа он не удержался, свалился на землю, напугав женщину. Рук цнаа, подхвативших его и потянувших в цкорт, он уже не почувствовал.
Акцаки не ощущал тела. Зато прекрасно осознавал боль. Казалось, она заняла каждую клеточку организма, сдавила все что могла и не позволяла дышать. Цра-железа едва трепыхалась, лишив его всех чувств, оставив наедине с этой болью и страхом. Страхом, что этот натужный, отнимающий все силы вдох станет последним. И когда паника затягивала разум, когда Акцаки готов был сдаться, подходила женщина. Осторожно садилась рядом и опускала прохладную руку рядом с ранами. Оглаживала щупом, даря уверенность и спокойствие. Позволяла существовать дальше, до следующего приступа.
Мучения прекратились на третью луну. Яд ушел, как и должно быть. Раны затянулись, перестав беспокоить разъедающей болью.
С приходом солнца Акцаки открыл глаза, наконец рассмотрев цкорт таким, каким он был без мути и тумана. Женщина тихонько сидела рядом, сложив руки на коленях. Все то время, что он лежал в небытие, она говорила с ним не только с помощью энергии, но и словами. Теперь же, очнувшись, Акцаки отчего-то побоялся нарушить стоявшую в цкорте тишину. Потянулся к ней щупом, благодаря за помощь.
Женщина обернулась быстро. Расплылась в улыбке и вновь заговорила.
– Я рада, что ты поправился!
– Спасибо тебе.
– Нет, тебе. Если бы не ты, я бы уже была чьей-нибудь парой.
– Это плохо? – осторожно уточнил Акцаки, спуская ноги с цкаары.
– Да. Я Ицвана.
Он застыл удивленно: так что, все же признала?
– Я Акцаки.
– Хорошо. Акцаки, я хочу предложить тебе дружбу!
Женщина сияла ярче солнца, а он сидел и хлопал глазами, перебирая в голове вопросы.
«Что значит дружбу? Почему не пару? А кто будет ее парой, и согласится ли он на нашу дружбу?»
Помотав головой, он все же решился уточнить некоторые непонятные моменты.
– Не парой?
Женщина замотала головой.
– А кто будет парой?
– Никто! – отрезала цан, грозно нахмурившись. – Я не хочу вечность сидеть в цкорте! Я хочу как цнаа, дружить и любить.
Озарение опалило душу не хуже боли. Он совсем забыл, что женщина только вошла в возраст и некоторые вещи воспринимает как ребенок. Это с его опытом можно презрительно кривиться от таких заявлений, а для этой цан чувства существуют. Ведь помимо своих цнаа, и может родителей – давно – она примеров не видела.
– Трое не позволят. У тебя должна быть пара! – возразил он осторожно.
– Поэтому мне нужен друг! – радостно улыбнулась цан и, пересев поближе, уперлась ему в грудь руками. Акцаки едва удержал цуг-железу от демонстрации охвативших эмоций. – Ты!
«Отлично. То есть, она играет в грозную, неприступную цан, а я разбираюсь с противниками, так что ли?» – с насмешливым возмущением подумал Акцаки, вот только вместо возражения улыбнулся ей и согласно кивнул, проведя кончиками пальцев по лицу.