- Ни в чем. Я понимаю, что ты злишься, и имеешь на это полное право. Я поступил с тобой ужасно и заслужил это. Но я сейчас здесь, и прошу у тебя прощения.
- Ты впервые с тех пор, как заговорил, сказал, что просишь прощения. – Не дала Лиза ему договорить.
Наоки вновь на нее посмотрел. Неуверенно.
Лиза выдохнула и снова откинулась на диванчик, переставая сверлить его взглядом. Пристально смотреть на него она тоже перестала, позволяя им обоим выдохнуть.
- Я надеялась на это, - признается она. – На то, что мы снова будем вместе, что все это было просто ошибкой. И я все еще люблю тебя. Конечно, люблю. Но я не знаю… Не уверена, что мы снова сможем быть вместе.
- Ты этого уже не хочешь?
Теперь ухмылка у нее грустная. Как будто она знает, что точно не будут, но все еще пытается оттянуть момент, когда примет это и больше не будет надеяться.
- Конечно, хочу. Очень хочу.
Она смотрит ему прямо в глаза, надеясь, что он почувствует все то, что чувствует она, и они каким-то волшебным образом поймут друг друга без дальнейших слов и объяснений.
- Тогда… - Наоки делает паузу и наклоняется к ней.
Столик маленький, так что он дотягивается до ее руки, и Лиза не сопротивляется. Это прикосновение разносит по ее телу электрические разряды, у нее мгновенно поднимается температура.
Она его любит.
И хочет.
Отрицать это не получится.
– Давай, начнем все с начала. – Предлагает он, и Лиза готова согласиться, не думая. Ей приходится остановить себя, замереть на секунду, чтобы успокоиться, и только тогда она отвечает:
- Я готова попробовать возобновить общение, но не отношения. Пока ты здесь. А дальше – посмотрим.
Лиза говорит именно то, что они придумали с Кирой и Алисой вчера вечером, и ей эта фраза стоит больших усилий. Она не должна соглашаться сразу, иначе ее снова может затянуть в черную дыру под названием «Наоки», и она уже не сможет выбраться, а если она решит ее выплюнуть, то Лиза просто погибнет.
Она видит, как он хочет возразить, но останавливается, задумывается и кивает.
- Хорошо, я согласен. – Он убирает руку, возвращаясь на место. – Давай поедим.
Наоки выдавливает из себя улыбку. И Лиза видит это усилие, которое дается ему так же, как ей маневр отталкивания его от себя. Они квиты. В этот раз.
- Да, давай. Так что вы делаете во время летней школы?
И этот первый их разговор за многие месяцы молчания превращается, как и раньше в один большой диалог из переписок и личных встреч. Весь следующий месяц они практически каждый день проводили вместе, и Наоки даже умудрился отказаться от нескольких поездок, которые грозили перерасти в путешествие на весь день и не оставить ему личного времени. Он очень старался. Это было так, словно они только начали встречаться, и Лиза часто вспоминала те времена, сравнивая их с тем, что у них получалось сейчас.
Разница была. Иногда едва уловимая, но была. Лиза ловила себя на том, что ей вновь приходится подстраиваться под желания Наоки, смущаться и стесняться, выглядеть ранимой, но внутри она всего этого не ощущала, и желание притворяться, чтобы угодить, пропало. Каждое такое действие она совершала по инерции, потому что когда-то привыкла быть такой с ним, боялась потерять, остаться одной.
Чтобы не поддаться своим чувствам, она каждый день все обсуждала с подругами, которые видели ситуацию со стороны. К тому же, они приняли совершенно разные позиции: Кира считала, что они могут попробовать с Наоки снова быть вместе, а вот Алиса была уверена, что Лизе не нужны такие отношения.
- Он снова уедет скоро. И будет переживать очередные драмы, и срываться на тебе. Тебе это не надо! – Говорила Алиса почти каждый вечер за ужином. – Вспомни меня и Сережу.
- Не сравнивай, - отвечала ей Кира. – Это совершенно разные ситуации. Вы с Сережей ругались исключительно, потому что не подходили друг другу, и у вас были разные цели в жизни. У Лизы с Наоки много схожего. Им просто нужно прийти к решению о том, что Лиза имеет право брать на себя инициативу и быть недовольной. Уверена, он ее поймет.
В этих обсуждениях Лиза обычно участия не принимала, слушая, как подруги спорят. В последнее время они вообще мало о чем разговаривали, кроме как об этих непонятных отношениях. И иногда об экзаменах, которые стремительно приближались к концу. Лиза наперед оплатила общежитие: летом все равно никто не собирался сюда заселяться, да и подруги решили уехать до начала нового учебного года. Так что очень скоро она оказалась одна, а Алиса и Кира продолжали спорить либо во время созвонов в скайпе, либо в переписках.